Книга Повесть о граффах, страница 206 – Даша Клубук

Она обязана вернуть Белый аурум во дворец. Она обязана перед отцом.

«Главная ноша друзей – доверие».

Слова отца капелью зазвенели в ее голове. Но могла ли она назвать Августа своим другом? Доверяла ли она ему? Она не знала ответа. Но знала, что ей очень хотелось бы доверять.

Август продолжал висеть в паре метров от нее и, совершенно сбитый с толку, ждал. Он давно уже мог выхватить сверток у нее из рук. Он мог, но он не делал этого. Ни слова не говоря, Ирвелин поднялась на цыпочки и передала левитанту Белый аурум. Август принял его и изобразил что-то наподобие благодарного поклона, а потом перелетел через стеллаж и скрылся.

Вопреки здравому смыслу Ирвелин почувствовала облегчение. Облегчение от ноши важных решений. Свое решение она сделала, теперь настал черед Августа. И левитант не заставил себя ждать.

— Финита ля комедия, господа смутьяны, – объявил он на всю библиотеку. – Белый аурум у меня, а я – левитант. Думаю, вам всем пора расходиться.

Ирвелин вышла из рядов. Филипп выпустил Нильса, и они оба, ругаясь и отплевываясь, поднялись на ноги. Вскоре к Ирвелин подбежала Мира, а с центрального прохода вышли Прут Кремини и Тигр; последний обзавелся багровым кровоподтеком на пол-лица. Взгляды всех собравшихся сомкнулись на болтающихся пятках Августа.

— Ну и бардак вы здесь устроили, парни, – язвил левитант. Вдруг он резко дернулся, сделал в воздухе кувырок, а потом вернулся в прежнее положение, крепче сжимая сверток. – А вот так делать не стоит, господин штурвал. Камня из своих рук я не выпущу, а свалить на вашу драгоценную голову что-нибудь потяжелее смогу.

— Спускайся Ческоль! – крикнул Нильс. – И проверим, кто из нас трус!

Ирвелин посмотрела на эфемера. Ни на йоту не изменившийся, Нильс Кроунроул стоял в длинном сером плаще и сверлил бешеным взглядом Августа. Филипп стоял от него на расстоянии вытянутой руки и переводил дух.

Впервые она видела кузенов вместе. Удивительное сходство. Угольного цвета волосы, острые черты лица, рост один в один, телосложение; у обоих длинная шея переходила в широкие плечи. Но братья были такими же поразительно похожими, как и поразительно разными. Филипп, воплощенная интеллигенция, и Нильс, осунувшийся мизантроп. Рубашка Филиппа прилично измялась, пара пуговиц отпала, волосы стояли дыбом, однако до неотесанного вида брата ему было далеко. Единственным изъяном во внешности Филиппа был его сломанный нос, тогда как у Нильса нос был филигранно ровным.

— Благодарю тебя, Нильс, за предложение, но я уже изрядно помял кулаки о лицо твоего славного товарища, – ответил Август, подмигивая Тигру. Тот сразу же предпринял вторую попытку вынуть из рук левитанта сверток с помощью ипостаси, но Август снова сумел его удержать.

— Дворцовый отражатель Прут Кремини, – заговорил с одышкой Филипп. – По всей видимости, вы, Прут, неверно истолковали свои должностные обязанности. Вам следовало охранять Белый аурум, а не красть его.

— Обо мне вам стоит сейчас беспокоиться меньше всего, господин Кроунроул, – ответил ему Прут, отрешенно лицезрея потолок.

— Для чего вам понадобился Белый аурум? – обращаясь ко всем сразу, крикнул Август. – Судя по вашему поведению, вы совсем не против его фокусов.

— Спускайся, Ческоль, – потребовал Нильс, придвигаясь ближе к своим союзникам.