Книга Повесть о граффах, страница 207 – Даша Клубук

— Иначе что? Меня покусает ваш предводитель? – ухмылялся Август. – Или погоди. Неужели вот он, – он указал ногой на Тигра, – и есть ваш предводитель? Если так, то вашему кружку я не завидую, больно этот господин тупой…

Внезапно опора под ногами Ирвелин исчезла. Невидимая сила уносила тело в сторону, стремительно приближая его к твердой стене. Она попыталась противостоять этой силе, откинувшись назад, но только сильнее теряла контроль. Ирвелин стала марионеткой, которая вот-вот врежется в стену. В панике она замахала руками, стараясь хоть за что-то ухватиться, но вокруг было пусто…

Будто бы из ниоткуда перед ней возникли кремовые подушки. Диван из баррикады остановился там, где в следующую секунду уже лежала перепуганная Ирвелин. Следом раздался возмущенный возглас Филиппа:

— Графф, вы нарушаете закон! Штурвалам запрещено воздействовать на людей!

— Своим замечанием вы меня только принуждаете, – оскалился Тигр.

Ирвелин слезла с дивана, встала на еще подрагивающие ноги и огляделась. Мира – ее спасительница – стояла на прежнем месте и разглядывала свои руки, будто впервые их видела. Штурвал, по вине которого Ирвелин чуть не переломала себе изрядное количество костей, сделал стремительный разворот и перенаправил свои мускулы в сторону озадаченной Миры.

— Брагаар, не надо!

Ирвелин было решила, что этот крик принадлежал Филиппу. Однако кричал не он, а его двоюродный брат. Даром эфемера Нильс рванул вперед, наперехват штурвалу, и через мгновение его закутанное в плащ тело уже летело на полки переднего стеллажа. Сильный удар – стеллаж покачнулся, а Нильс рухнул на пол подобно безвольной кукле.

Нельзя доподлинно сказать, кто из граффов пребывал от увиденного в большем изумлении. Все смотрели на Нильса. Скоро он закряхтел и попытался приподняться, но не удержался на руках и снова упал. Мгновение спустя Филипп кинулся на взбесившегося штурвала, но тот, вовремя заметив наступление, приготовился к следующему броску.

— Хватит, Брагаар! – Нильс поднял голову к штурвалу. – Ты знаешь наши законы! Так следуй им!

Брагаар (так его, оказывается, звали) замешкался, только рук не опустил. Август подлетел к нему ближе и завис прямо над его головой, готовый в любую секунду помешать тому использовать ипостась.

— Верните Белый аурум, – подал вялый голос Прут Кремини, который занимал позицию поодаль. – Верните его нам, и мы никого больше не тронем.

Филипп и Август замерли каждый на своей плоскости. Нильс, шатаясь, поднялся; его правое колено было разодрано, а из носа ручьем текла кровь. Он ни разу не взглянул на Миру, тогда как Мира уже минуту не сводила с него глаз.

— Ческоль, спусти камень, и мы сейчас же уйдем, – настойчивым тоном сказал Нильс, вытирая кровь серым рукавом.

На краткий миг Ирвелин подумала, что Нильс поменял сторону, понял весь абсурд произошедшего, опомнился. Однако эфемер продолжал избегать взглядов Миры и Филиппа. И, опираясь на единственную здоровую ногу, гневно смотрел на Августа, а не на своего взбесившегося союзника.

С немым вопросом Август посмотрел на Филиппа, но тот, следя за движениями Брагаара и перекрывая своим телом Ирвелин, этого не заметил. У Ирвелин от напряжения затекли ноги. Она отчаянно пыталась придумать выход из положения, но ничего, кроме бежать со всех ног и спасаться, в голову ей упрямо не лезло.