Книга Повесть о граффах, страница 220 – Даша Клубук

«Ид Харш интересуется моим мнением?!»

— Его признание многое объясняет, – только и смогла сказать Ирвелин. И она не лукавила. Олли Плунецки с самого начала не внушал ей доверия как выдающийся кукловод, и теперь ее подозрение было оправдано.

Следующую половину часа, когда за створчатым окном из ореола оранжевого света медленно поднималось солнце, Ирвелин выкладывала желтым плащам свою версию произошедшего. Причины, из-за которых позавчера она ушла из участка и не вернулась к себе домой, что произошло дальше, и как она добралась до Зыбучих земель. Особенно плащей заинтриговала история о зорком поле. Ирвелин не стала обрисовывать теорию во всех подробностях (да и при всем желании не смогла бы), она лишь выложила суть, оставив эту привилегию ее автору – Филиппу.

Не обошлось и без вещей, о которых Ирвелин предпочла умолчать. Знать желтым плащам о том, как граффам удалось увильнуть от вездесущих патрульных, было, по ее мнению, совершенно необязательно. И Нильс Кроунроул, будь он неладен. Ирвелин не строила по его поводу иллюзий. Больше скрывать его имя от правосудия у них не получится. Она знала, что в начале допроса Олли Плунецки уже сдал Нильса со всеми потрохами – он сам об этом сказал. Но то ли по привычке, то ли от нежелания иметь хоть какое-то отношение к разоблачению кузена Филиппа, Ирвелин умолчала и о том, что знала того эфемера, что смог сбежать из-под самого носа полиции.

В то время как Ирвелин говорила, Ид Харш восседал за бюро, а женщина-офицер вернулась к картотеке и несла роль молчаливого наблюдателя. Иногда Харш задавал Ирвелин уточняющие вопросы, иногда давал указания своему помощнику – «здесь подчеркнуть и вот здесь», – и, когда голубоватый свет за окном пришел на смену оранжевому, детектив поднялся:

— Знаете, госпожа Баулин, – он сделал выразительную паузу, – вы, как и ваш отец в свое время, заставили полицию изрядно побегать. Здесь у меня лежит документ, – Харш дернул рукой и через секунду уже сжимал опечатанный лист. – Это постановление капитана Миля. Постановление на процедуру тотального сканирования Ирвелин Баулин, отражателя девятнадцати лет. Вы понимаете, что это значит?

Да, она понимала. Это значит, что последние полчаса она только зря сотрясала воздух.

— Понимаю, – сухо произнесла она.

Харш перевел взгляд с постановления на нее, и Ирвелин не увидела в его глазах ничего, кроме жуткой усталости.

— Согласно вашим показаниям, к краже Белого аурума вы отношения не имеете. Более того, во многом благодаря именно вашей сноровке Белый аурум снова в распоряжении дворца. – Он положил документ на стол. – В ближайшие дни мы проведем ряд допросов, после чего сможем выстроить полную картину произошедшего этой осенью. Тогда и будет принято решение по вам и по остальным участникам сегодняшней ночи. А пока вы свободны, госпожа Баулин.

На этой жизнеутверждающей (или не очень) ноте допрос Ирвелин был окончен. Она поднялась и на отекших ногах вышла в овальный коридор. Следующей в кабинет Харша вызвали Миру, и Ирвелин села на ее место. Вокруг их скамьи, то и дело зевая, бегали прибывшие на работу бойцы правопорядка. Среди них Ирвелин разглядела и секретаря Ида Харша, госпожу Плаас. Она пользовалась дыроколом и безучастно смотрела на зевающих коллег.