Книга Повесть о граффах, страница 221 – Даша Клубук

Ирвелин для себя решила, что разговоров на сегодня случилось предостаточно. Прикрыв глаза, она впервые за эти бесконечные сутки позволила себе расслабиться и ни о чем не думать.

В конце ноября королевские сады нежились под снежным одеялом. Махровые сугробы заполонили клумбы, живая изгородь побелела, а последние утки покинули пруд, отныне покрытый тонкой ледяной коркой. Свободными от снега оставались лишь витиеватые дорожки, которые ежедневно чистили садовники-левитанты. Один из них ловко лавировал с лопатой и сейчас, когда Ирвелин, Август, Филипп и Мира вошли в западные сады. Именно здесь, посреди заснеженных кустов и арок, с лучшим видом на дворцовые башни, им назначил встречу детектив Ид Харш.

— Почему он назначил встречу здесь? Почему не в участке? – негодовала Мира, когда они огибали заледенелый пруд. Посреди белоснежного сада ее канареечный полушубок выглядел как бельмо на глазу.

— Думаю, у него есть на то причины, – ответил ей Филипп. – Хочет поговорить с нами без свидетелей, вероятно.

— Не нравится мне все это…

— А у меня ожидания самые благоприятные, – в который раз стряхивая снег с ботинок, произнес Август. Сегодня на нем была шапка с большим красным помпоном, которая, на зависть Мире с ее отовсюду вылезающей копной кудряшек, левитанту очень шла. – Вряд ли он позвал нас сюда, чтобы усадить за решетку. Филипп прав: Харш намеревается поговорить с нами без лишних ушей. Помните, на нашем допросе была женщина-офицер? Вот она доверия совсем не внушает.

— Мне та женщина показалась справедливой, – отозвалась Ирвелин, шедшая позади всех.

Левитант ответил ей с привычным ехидством:

— Ты просто признательна ей за то, что она верит во всю эту ахинею с куклой Серо.

— Она не верит, а допускает, – поправила его Ирвелин, в то время как Август задавал следующий вопрос:

— А кто она вообще такая? Кто-нибудь в курсе?

— Детектив Доди Парсо, – ответил Филипп, поднимая воротник своего черного пальто.

— Ясно. Опять ЧПО, – вставил Август с насмешкой.

— ЧПО? – не поняла Ирвелин.

— Чрезмерная повсеместная осведомленность.

Настроение у Августа цвело и пахло, той ситуации с браслетом от Нильса будто и не случалось. Ирвелин же была настороже. По всей вероятности, сегодня Ид Харш озвучит ей решение по поводу тотального сканирования, и она никак не могла избавиться от нарастающего волнения.

Когда граффы обошли пруд и направились в сторону окруженной палисадником сторожки, вдали, у ворот, показалась темная фигура сыщика.

— Почему Ид Харш не носит желтого плаща, как другие полицейские Граффеории? – шепотом спросила Мира у Филиппа, рассчитывая, наверное, на его ЧПО.

Иллюзионист ей улыбнулся:

— Этого я не знаю.

Они встретились с детективом у запорошенного палисадника. Харш остановился на положенном лицу при исполнении расстоянии, оглядел их в свойственной ему манере (с подозрением и досадой) и начал беседу с хорошей новости:

— Белый аурум в Мартовском дворце.

Вид детектива напомнил Ирвелин его же на ковровом приеме в День Ола. Похоже, детектив наконец-то позволил себе выспаться.

— С троекратно усиленной охраной, я полагаю? – уточнил Август. Все граффы уставились на него, но левитант смущаться не собирался: – А что? За эту осень Белый аурум своровали аж дважды. Чем не повод для усиления безопасности?