Книга Повесть о граффах, страница 83 – Даша Клубук

— Этот сумасшедший дядька – родоначальник Граффеории, – вставил Филипп.

— Все великие люди немного того, – махнул на друга Август. – Как по мне, ограничения эти толковые и дочка Ола поступила здраво. А что же эти тайные общества, про которые вы сказали, как они выказывали бунт? Устраивали публичные казни на гильотине?

— Август, на то общества и тайные – про них мало что известно наверняка, – сказал Филипп. – На подобные группировки скидывают уйму нераскрытых дел – похищений, мародерств, убийств, – но причастность кого-то конкретного доказать сложно.

— Убийств? – Ирвелин похолодела.

— Конечно. К примеру, за четыре сотни лет так и не раскрыли жуткое дело об убийстве одного из внуков Великого Ола. Бедолагу задушили прямо во сне. По всем признакам мужчина задушил себя своими же руками, так и указали в официальном заключении. А в «Истории» Золла утверждает, что это убийство – дело рук «Девяти пилигримов».

— Получается, Нильс связался с компанией, способной на дела похуже кражи Белого аурума?

— Это пока только мое предположение, Август, – ответила Ирвелин. – Я не знаю, с кем связался Нильс. Я самого Нильса даже не знаю.

— Ну это хоть какая-то зацепка, – сказал Август и, обращаясь к Филиппу, сложил руки в замок: – Итак, каков наш следующий шаг по поиску Нильса?

Какое-то время все молчали. Было очевидно, что их поиски зашли в тупик.

— Еще раз поспрашиваю наших с Нильсом общих знакомых, может, что и выплывет, – предложил Филипп.

Энтузиазм на лицах граффов поутих. По просьбе Августа Ирвелин повторила названия тайных обществ, перечисленные в книге, – вдруг Нильс вскользь упоминал одно из них, – но ни Филипп, ни Август не смогли вспомнить ничего, что могло бы помочь им.

— Нужно будет у Миры спросить, ведь именно с ней Нильс говорил о некой группировке, – добавил Август, и все дружно кивнули. – А у тебя, Ирвелин, вроде завтра первое выступление?

Благодаря своевременному напоминанию левитанта Ирвелин вспомнила о своей работе. Надо же, она ведь успела совершенно о ней забыть! Вся эта поисковая суета будто вытеснила остальные хлопоты, и Ирвелин с усилием начала вспоминать, не забыла ли она что-то еще.

— Оно же вечером, да? – продолжал Август. – Я смогу забежать в «Вилья-Марципана», поддержать тебя. Да и послушать, чего греха таить. Я, знаете ли, ценю высокое искусство.

— Когда мы ходили в филармонию, ты, Август, захрапел во время первого же акта, – вставил Филипп и, поднявшись, похлопал приятеля по плечу.

* * *

Ежедневно ближе к вечеру кофейня «Вилья-Марципана» почти полностью пустела, за круглыми столиками можно было встретить лишь пару-тройку граффов. У Тетушки Люсии даже вошло в привычку к шести часам уже начинать приборку и перестать в ожидании прислушиваться к входному колокольчику.

Нынешний вечер пятницы выдался иным. Побеспокоившись заранее (не без любезной подсказки господина Ческоля), Тетушка Люсия еще накануне добавила на доску объявлений, приколоченную за вешалками, краткую пометку: «Вечера живой музыки с пятницы по понедельник». Приглашались все любители клавишных. Сама Тетушка Люсия на большие перемены не рассчитывала, однако многие из ее постоянных гостей с любопытством отнеслись к этому нововведению.

— Неужели вы кого-то допустили до рояля своей матери?