Книга Повесть о граффах, страница 93 – Даша Клубук

Не успела Ирвелин отойти, как из кофейни выбежал Клим. Несмотря на дождь, зонта в его руках не оказалось, и черный плащ граффа вмиг стал исчерпывающе мокрым. Одарив Ирвелин возмущенным взглядом, будто именно она была виновна в том, что он промок, Клим накинул на волосы мокрый капюшон и исчез за ближайшей аркой. Ирвелин же воспользовалась своим даром отражателя – слава Великому Олу, на это ее десятая степень была способна, – и вновь накрыла голову прозрачным щитом.

Пусть тучи над Граффеорией и приняли оттенок жидкого асфальта, нагнетая непогоду все сильней, возвращаться домой Ирвелин не хотелось. Спрыгнув на мостовую, она повернула направо – туда, где ее ожидало незаконченное дело.

Скользкий бульвар встретил Ирвелин пустынным. Редкие граффы перемещались от магазина к магазину короткими перебежками, зонтами прикрывая макушки от дождя. По каменистым дорожкам текли ручьи, и Ирвелин добиралась до лавки прыжками, лавируя между лужами, по которым плавали охапки кленовых листьев. Где-то вдалеке сверкнула серебристая нить: молния. Ирвелин ускорилась. Скоро ее ботинки промокли насквозь, и прихоть не возвращаться домой уже не казалась Ирвелин такой уж разумной.

У витрины лавки кукловода, где в иные дни толпился народ, сегодня было безлюдно. Подгоняемая хлыстами из воды, Ирвелин добралась до заветной двери. Сняв отражательный щит, вбежала внутрь. Тепло помещения в момент приятно расползлось по всему телу. Некоторое время Ирвелин просто стояла и наслаждалась этим теплом, а после – огляделась.

Лавка оказалась пуста: ни покупателей, ни самого продавца. И было непривычно тихо. Впервые, находясь здесь, Ирвелин слышала звуки с улицы. В полумраке зала девушка разглядела ходячие табуреты, которые валялись в проеме между витринами.

— Вы закрыты? – крикнула Ирвелин, полагая, что хозяин лавки находился на складе. Сразу выходить обратно под дождь, в сырость и холод, ей страшно не хотелось, и она зашагала по одному из узких проходов, пытаясь в полутьме разглядеть заднюю часть магазина.

Ей никто не отвечал.

На середине прохода Ирвелин остановилась, дальше она не проходила – дорогу сужали башни из коробов, нависшие с обеих сторон. Где-то в глубине она расслышала глухой скрежет.

— Я, наверное, пойду, – обращаясь непонятно к кому, сказала Ирвелин.

Она уже успела полубоком повернуться к выходу, как до ее слуха донеслись приглушенные голоса. Ирвелин обернулась. Голоса исходили из закрытой двери кабинета Олли Плунецки. Следом за голосами раздались звуки, похожие на возню, словно кто-то боролся, но действовал при этом относительно деликатно. Ирвелин так и застыла между двумя высокими башнями. Возня усиливалась. Взгляд девушки упал на кассовый аппарат – тот был раскрыт. «Грабители? Но тогда почему ячейки кассы доверху полны монетами? Если грабители…»

БАХ-Х-Х!

Лавка затряслась от страшного грохота. В кабинете кукловода явно упало что-то крайне тяжелое. Или кто-то.

От неожиданности Ирвелин подпрыгнула и, не справившись с равновесием, всем телом навалилась на ближайшую от нее башню. К несчастью, башня оказалась настолько высокой, что выдержать такое давление было за пределами ее возможностей, и верхушка башни начала скоропостижно падать. Еле устояв на ногах, Ирвелин отбежала от места скорого бедствия и с ужасом стала наблюдать за последовательным разрушением магазина. Мгновение – и падающие коробы задели следующие башни, а те, и не подумав сопротивляться, накренились и продолжили эффект домино. Одна из наиболее тяжелых коробок рухнула прямиком на стеклянную витрину с коллекцией сахарниц-плюек; стекло лопнуло, разбавив грохот звонким треском. Минута, и все проходы оказались завалены. В воздухе зависло облако из пыли и какого-то белого порошка, и посреди всего этого великолепия застыла потрясенная Ирвелин.