Книга Повесть о граффах, страница 97 – Даша Клубук

— А где я? – задала Ирвелин внезапный вопрос. Она вдруг осознала, что понятия не имеет, где находится.

— В лавке кукловода Олли Плунецки, – ответила Эллас. – Сейчас здесь работают желтые плащи. Когда вас нашли, вызвали экстренную медицинскую группу. Мы положили вас на носилки и в срочном порядке осмотрели в нашем фургоне. Я, правда, хотела вас сразу отвезти в госпиталь, однако кое-кто из детективов, – она нахмурилась, – после того как узнал про ваше стабильное состояние, настоял на вашем присутствии в лавке.

Ирвелин огляделась. В самом деле, она лежала в лавке Олли. И какая ирония – прямо у ее ног была открыта дверь на склад. Сейчас в лавке было светло и прохладно, без намека на недавний густой полумрак. За окном блестела ночь, шум дождя исчез. Два офицера-штурвала стояли посреди разрушенного зала и мановением рук сдвигали на места стеллажи и мебель. Уцелевший товар кукловода они складывали в низине между витринами, а стекло и сломанные изобретения – в большой черный пакет, где уже скопилось мусора высотой со взрослого человека.

— А кто меня нашел? И откуда вы знаете мое имя?

Воспоминания о событиях прошлых часов стали медленно подступать. Странно, но Ирвелин казалось, что она пролежала здесь уже около суток.

— Вас обнаружил детектив Ид Харш. Именно он вызвал мою группу и группу с подкреплением. И детектив узнал вас, поэтому и я знаю ваше имя.

Ирвелин приняла информацию с молчанием, и графф-лекарь с грустью улыбнулась.

— Ладно, пока отдыхайте. Я попозже проведаю вас.

Женщина по имени Эллас ушла, и на какое-то время Ирвелин осталась в одиночестве. Она подогнула отекшие ноги и расслабила глаза. Головная боль действительно начала плавно отступать, и так же плавно в сознание начала возвращаться ясность. Короткими вспышками замелькали картинки: багровые щеки кукловода, мужчина, похожий на тигра, Филипп… Филипп. Почему же он не отвечал и ничем ей не помог? Кто же он? И что здесь произошло после того, как она отключилась?

— Ну ты даешь!

С перепугу Ирвелин больно дернулась и распахнула глаза. У ее ложа собственной персоной стоял Август Ческоль. Его плечи тесно сжимал белый халат.

— Привет, – шепотом сказал он. – Ты полна сюрпризов, Ирвелин Баулин.

— Август? Ты откуда здесь? Ты же должен быть на Дюрах?

— Я вернулся сегодня утром.

Ирвелин была уверена, что Август ей чудится. Травмированное сознание пробуждает галлюцинации или что-то в этом роде.

— Что ты тут делаешь? – спросил Август, усмехаясь.

— Это ты что тут делаешь? Откуда узнал, что я в лавке Олли?

— Шутишь? После произошедшего весь Скользкий бульвар на ушах стоит, желтым плащам пришлось даже оцепление выставить – каждый любопытный норовил попасть внутрь. Я, разумеется, был среди этих любопытных. Помню ведь, что Нильс именно в эту лавку заходил, вдруг, думаю, он снова чего-нибудь натворил. Надо было срочно выяснять. Включил я, значит, свое обаяние на полную мощь – и вуаля! – Он указал на белый халат. – Теперь я в образе цирюльника.

Нет, это не галлюцинация. Перед ней стоял настоящий Август.

— Захожу в лавку и что же я вижу? Твое распластавшееся тело. Вот удивила так удивила, подруга!

Ирвелин не разделяла веселого настроя левитанта, но увидеть знакомое лицо было как никогда приятно.

— Ты сказал, что после произошедшего Скользкий бульвар на ушах стоит. А что произошло?