Книга Левитанты, страница 33 – Даша Клубук

— Не слишком ли жестоко по отношению к собственному сыну, Феликс? – отозвалась мать Филиппа.

— Жестоко? Жестоко?! По сравнению с тем, что сделают с ним желтые плащи, мое предложение – щедрая благодать. Слышала о тотальном сканировании, Лаоса? А о Безликой тюрьме?

— В Безликую тюрьму не сажают воров, Феликс. Нильс же не убийца, – спокойно ответила Лаоса Кроунроул, и Август понял, в кого Филипп уродился таким терпеливым.

— А я не удивлюсь, если мой горе-сын кого-нибудь и убьет! Я так и знал, что не стоило разрешать ему переезжать в столицу. Я знал! А вы посмели…

— Феликс, замолчи! – вмешалась Присса-старшая. Высказываться следом она не торопилась, а только с укором смотрела на своего сына. Август ожидал, что отец Нильса не потерпит столь оскорбительного к себе отношения и вспыхнет, однако тот с силой сомкнул губы – да так, что они побелели, – и уставился на девушку, сидящую рядом с ним.

— А ты что скажешь, Лола? – выплюнул в нее вопросом Феликс. – О твоем брате ведь говорим!

Лола. Более неподходящее имя для этой строгой, с длиннющей шеей девушки подобрать было сложно. Услышав вопрос отца, Лола чинно положила себе в рот кусок запеченной дыни, вытерла тонкие губы и повернулась к нему. Бесчувственнее голоса Августу еще слышать не приходилось.

— Ты знаешь, отец, что я уже давно потеряла веру в своего брата. То, что мы услышали сегодня от Филиппа, нисколько не удивило меня. Куда больше я удивлена тем, как мой брат умудрился сбежать от полиции, с его-то неуклюжестью.

— А ведь ты права, Лола, – вторил ей Спиридон. – Да, Нильс – эфемер, но и среди желтых плащей эфемеров в достатке. Как же он от них сбегает?

— Я видел, как Нильс использует свою ипостась, – отозвался Филипп. – Теперь степень его ипостаси куда выше средней.

Спиридон хмыкнул.

— Ты точно о Нильсе сейчас говоришь, братец?

— Осторожней, Спиридон, твой иллюзорный плащ тускнеет, – невпопад сообщила Присса-младшая, с довольством облизывая ложку. – Сейчас как исчезнет, а под ним у тебя ничего и нет. Как в тот раз, помнишь? Но сегодня у нас гости, Спир. Сегодня неудобно.

Август рассмеялся, да так громко, что на его смех обернулись даже слуги. Присса-младшая глянула на него взглядом проворной птички и засмеялась в ответ, а Спиридон, надувшись, наспех стал проверять плотность своей иллюзии.

— Присса! – воскликнул близнец в очках, Леопольд. – Кажется мне, что ситуация для веселья неподходящая.

— Извини, отец, – перестав смеяться, сказала Присса-младшая и продолжила облизывать ложку. Август тоже успокоился, с радостью ощутив снижение в крови гормонов стресса.

— Филипп, – Леопольд отвернулся от дочери и обратился к сыну, – нет ли у тебя догадок, где может находиться Нильс?

Филипп мотнул головой, и все семейство Кроунроул наконец-то затихло. Август даже свое дыхание начал слышать. Вскоре из-за стола поднялась баронесса, но левитант на нее больше не смотрел. Уровень гормонов берег.

— Мой покойный отец, Патруф Кроунроул, известный всей Граффеории врач, несомненно ощутил бы горечь от всего здесь произнесенного, если был бы сейчас жив. Полагаю, нашей семье предстоит готовиться к неизбежному, и мне нужно время, чтобы все обдумать. А ты, Феликс, и думать забудь о своем сыне как о заложнике. За твои слова мне в одинаковой степени стыдно, как и за поведение Нильса. – Феликс раболепно опустил глаза, но Август видел, как ожесточенно надулись его ноздри. – Господин Ческоль, благодарю за ваше свидетельство. Если пожелаете остаться у нас на ночь, гостевые комнаты «Гранатового шипа» в вашем распоряжении. А сейчас прошу меня извинить.