Книга Левитанты, страница 36 – Даша Клубук

Доди Парсо стояла в глухом дворе крепости и скользила взглядом по необычно сложенной башне. Внутри располагались камеры для заключенных, которые ожидали суда. Решетки на неказистых окнах были ржавыми и такими же как башня кривыми, а наверху, на последнем этаже, окон не значилось. Из рассказов Ида Харша сыщица знала, что в верхней камере роль окна исполнял решетчатый люк, встроенный на крыше. Узник, сидящий на самом верху, мог видеть только облака да звезды; ветер заключенного не беспокоил, зато когда в столице лил дождь, камера неминуемо затапливалась, отчего койка-место там крепилось на двух уровнях от пола.

В этой камере и сидел Постулат.

— Проходите сюда, детектив Парсо, – позвал ее усатый надзиратель, указывая на вход в башню. – И приготовьтесь к долгому восхождению.

Внутри Танцующей башни было темно и сыро. Здесь Доди поняла, насколько башня была узкой.

— Тут у нас комната надзирателей. Камеры начинаются со второго этажа, – в увлеченной манере заговорил ее провожатый. – А это лестница. – Графф указал на мрачные ступени, длинной дугой огибающие нижнюю комнату. – По ней-то мы с вами и пойдем. Сколько на ней ступеней – даже не спрашивайте. Много. Если интересно, могу спросить у Гибла, старшего в башне. Эй, Гибл!

Доди сохраняла молчание. Ей показалось, что она по ошибке зашла в музей, а не в ныне функционирующую тюрьму. Для полной картины надзирателю не хватало указки, как у экскурсоводов. Однако вместо указки на его ремне грозно болталась трость желтого плаща, что исключало ошибку.

Старший надзиратель по имени Гибл был занят телефонным разговором и сердито замахал своему дотошному подчиненному.

— Ай, ладно, – улыбнулся провожатый, подкручивая свои императорские усы с обеих сторон. – Пройдемте наверх.

Лестница тоже была узкой. Разойтись по ней при встречном движении не представлялось возможным. Ее усатый провожатый, звали того господин Чеетмур, шел впереди и с достоинством озвучивал номер каждой камеры, мимо которой они проходили.

— Камера 3Т, здесь сидит заключенный по кличке Вепрь. Кабан кабаном. Отражатель по ипостаси. Целыми днями сидит в углу камеры и мастерит перед собой отражательные барьеры – для того, чтобы ни один надзиратель к нему и на полметра не подошел. Забавный малый, тихий. Приношу ему по две порции галет.

Они прошли по лестничному ободу на этаж выше.

— Камера 4Т, здесь сидит телепат. Обокрал чертову дюжину домов. Спросите – как? Втирался в доверие, а потом считывал в мыслях людей тайники, где те хранили свои ключи. Воровал в течение трех лет. Сообразительный, но больно хитрый. Постоянно угрожает нам тотальным сканированием, поэтому мы часто закрываем его глаза повязкой. Одна порция галет.

Поднявшись еще выше, граффы остановились.

— А здесь камера 5Т, она сейчас пустует.

Детектив не стала скрывать своего удивления.

— Раз у вас есть свободные места, почему Постулата поместили в верхнюю камеру? – спросила Доди, заглядывая в зарешеченное окошко. – Как известно, верхняя камера Танцующей башни не приемлема для нормального житья.

— Так его, Постулата-то вашего, сначала в камеру 5Т и посадили. Да-да, в эту самую, куда вы сейчас смотрите. Только Постулат-то ваш оказался с приветом. – Доди обернулась к надзирателю. Тот сложил руки на груди, повел усами и со знанием дела пояснил: – Он не давал спать своим соседям, из камеры 4Т и 6Т. Каждую ночь летал от потолка к полу, от пола до потолка, бил руками, ногами и всем, что попадется под руку. Страшный поднимал шум. Мы сделали ему первое предупреждение, второе. Без толку.