Книга Левитанты, страница 66 – Даша Клубук

— Вы – мой надзиратель? – тупо спросил Август, и не пытаясь отвести взгляд от деревянной ноги, поскольку чувство такта после долгого сна всегда приходило с опозданием.

— Он самый, малец, – насмешливо улыбнулся пират. Август с изумлением обнаружил у него во рту ровную очередь белых зубов. Он-то ожидал увидеть золотые протезы. – Вставай и ешь. Скоро за тобой придут.

Клацая деревянной ногой, надзиратель прошел вглубь тесной камеры и швырнул на край койки глубокую стальную тарелку. Внутри лежало нечто круглое, сморщенное, неопределенного цвета.

— Что это?

— Галеты, малец. И поскольку сегодня у меня хорошее настроение, тебе перепало аж три единицы.

— Три галеты? И все?

— Смотри не объешься, – в удовольствии оскалился надзиратель и покинул, клацая, камеру.

Очаровательно.

Август поставил тарелку к себе на колени. Взял один сморщенный комок, принюхался к нему и, не учуяв ничего ядовитого (ровно как и всего остального), откусил. В меру соленое, в меру перченное, с тонким послевкусием мяса. Будучи голодным как заблудший пес Август сжевал все три галеты за раз и поставил пустую тарелку к двери. Поставил и снова лег.

Вопреки предупреждению его надзирателя, никто за ним не приходил до самого обеда. Август опять уснул и проснулся от уже знакомого клацканья.

— Держи, малец. Обед.

— Вы сказали, что за мной придут, – высказал недовольство Август, принимая в руки тарелку, где лежали те же самые галеты. На этот раз их было всего две.

— Понятие слова «скоро» довольно растяжимо, не находишь? Жди.

Август ждал, однако вечером в его камеру снова зашел только душка-пират и одарил его очередной порцией пресных галет.

— Не надоело еще пялиться на мою ногу? – с белоснежным оскалом протянул надзиратель.

— Да я просто… – Он осекся, раздумывая над ответом.

— Ты просто – что? Невоспитанный обалдуй?

— Мне просто интересно, – решил сказать Август напрямую, отметив про себя, что «невоспитанный обалдуй» – очень даже про него, – как вы справляетесь со своими рабочими обязанностями с таким… увечьем?

Пират шире улыбнулся, блеск от неестественной белизны его зубов срикошетил от раковины. С такими, как он, подумал Август, надо вести себя осторожнее. Иначе сожрут тебя со всеми твоими галетами.

— Да будет тебе известно, малец, что справляюсь я получше половины двуногих. Я – левитант. – Он поднялся на пару сантиметров в воздух, развел руками подобно фокуснику и опустился.

«Почему вокруг меня одни левитанты?» – заныл внутри себя Август, оставив трюк надзирателя без комментария.

— Тебе видно интересно, как это случилось, – продолжал пират, приподнимая деревянный костыль.

Август, задумавшись совсем о другом, не ответил ему, но это не помешало надзирателю принять его молчание за подтверждение его мысли.

— Гангрена, малец. Ты ведь тоже левитант по ипостаси? Знавал, какого это – падать с высоты облаков? Когда медленно теряешь высоту, снижаешься, в лихорадке пытаешься взлететь… но не выходит. Забарахлил твой пропеллер, забарахлил. Помню, низковатая тогда у меня была степень ипостаси. Десятая. Упал я на каменоломню, сильно поранил ногу. Пока смог добраться до ближайшего лекаря, заимел гангрену. Лекарь вынесла приговор – ампутация или смерть. Выбор у меня был не великим, как видишь. Так и живу с тех пор. – А закончил свою историю пират вопросом: – По вечерам мы газеты раздаем. Принести?