Книга Левитанты, страница 73 – Даша Клубук

В прошлый раз, когда пират произнес слово «скоро», к Августу пришли только спустя сутки. Поэтому и сейчас, когда надзиратель ушел, Август неспешно проглотил свой нехитрый завтрак и лег, планируя вздремнуть часок-другой. Но не успел он как следует улечься, как тяжелый засов на двери его камеры сдвинулся, и в проеме появилась группа из крепостной стражи во главе с их похрамывающим седым начальником.

— Собирайтесь, господин Ческоль, – скомандовал Аврелий Меельт. – Вам предстоит дорога.

— Дорога куда?

— Увидите.

Собирать Августу было нечего. Он лишь встал, умылся холодной водой, оглядел камеру, словно желая запомнить в ней каждый камень и каждую трещинку, и вышел за стражей. Его отвели во внутренний двор крепости, где посадили в малопривлекательный казенный фургон. Оставшийся снаружи начальник крепости кивнул стражнику-штурвалу, тот махнул обеими руками и двери фургона захлопнулись.

Окна внутри были затемненными, из-за чего левитант не мог увидеть, куда именно его повезли. Сопровождали арестанта пятеро стражников, и все упорно сохраняли молчание, когда Август пытался хоть что-нибудь выяснить.

«Плохи мои дела», – с отчаянием подумал левитант, уставившись на свои колени. Он знал единственное место, куда могли отослать преступника по его статье, и место это внушало ему один лишь ужас.

На самом севере Граффеории, на окраине вересковых полей, где земля прерывалась зубастыми отвесными скалами, находилась тюрьма, с давнишних пор нарекаемая Безликой. Тюрьма эта и была скалой. Ее стены есть скользкий камень, ее коридоры – подземные туннели. Однажды Августу выпал случай пролететь над ней. Сверху – обычный, продолговатый утес, который раскалывал надвое мглистый берег Ложного моря, но стоило снизиться и пролететь к утесу лицом, то увидишь рваные дыры, в коих была усыпана вся отвесная кромка. Эти дыры выполняли роль тюремных окон, куда, согласно рассказам выживших узников, ежедневно проникали брызги морских волн. При отливе можно разглядеть и нижние этажи, где окон не было, а был лишь один сплошной влажный камень.

Глухое, проклятое место, попасть в которого не пожелаешь и заклятому врагу. Хотя, если вспомнить о Нильсе…

Пока фургон ехал по ухабистой дороге, Август размышлял, как долго он сможет продержаться в заточении в Безликой тюрьме и не сойти там с ума. Многие узники не выдерживали и прыгали из окон прямиком в Ложное море, где беспощадное течение шанса выжить не оставляло.

Безликая тюрьма находилась далеко, от столицы – несколько дней в пути, однако остановился фургон гораздо раньше – спустя каких-то полчаса после отправления. Удивленного Августа вывели наружу, и не успел он даже оглядеться, как его сразу завели в невзрачного вида дверь, где было темно и сильно пахло стиранным тряпьем.

Узкий коридор сменялся один за другим, потом случился длинный переход, миновав который сопровождающие его граффы остановились. Некоторое время они просто стояли, ожидая кого-то. В этот момент у Августа сильно зачесалось под левой лопаткой. Он захотел почесать спину, но руки его, как и полагалось рукам арестанта, были скованы, и ему пришлось обойтись круговыми движениями плеч, что совсем не помогло его беде. Когда терпеть сей зуд стало совсем невыносимо, Август обратился к своим провожатым: