Книга Левитанты, страница 71 – Даша Клубук

— Привет, – спускаясь по винтовой лестнице, кинул ему Август. Старый шифоньер застрял в узком дверном проеме, Нильс не справлялся с ним, и левитант не смог пройти мимо. – Шкаф слишком широкий, его нужно наклонить и вынести под углом. И лучше делать это вдвоем.

Нильс, весь взмокший от усилий, обернулся. Угловатый, с темными всклокоченными волосами и серыми глазами, слишком светлыми для такой темной оболочки, он посмотрел на Августа пристально, словно рентгеном прошелся. Он всегда так смотрел, кто бы перед ним не стоял, и Август уже успел привыкнуть к этой его отталкивающей особенности.

— Привет, Август. Поможешь? – ответил Нильс хрипловатым голосом.

Общими усилиями они вернули шифоньер обратно в квартиру, после чего Август протиснулся внутрь. В прихожей, закиданной пустыми картонными коробками, стояла Мира. Она не сразу увидела левитанта, продолжая говорить Нильсу что-то о вечернем букете, куда требуются пионы более насыщенного розового оттенка. Когда она заметила рядом с собой Августа, одна из ее бесцветных бровей изогнулась:

— Аа. Август. Ты чего тут?

Август смотрел на нее тогда, на пеструю ленту у нее в волосах, завязанную бантом на макушке, на так далеко посаженные друг от друга глаза, на ее рабочий фартук, измазанный чем-то зеленым, и будто бы впервые видел.

— Нильсу помогаю вытащить шкаф, – ответил левитант несвойственным для него плоским голосом.

— А. Спасибо. – Мира посмотрела на Нильса, потом на Августа. – Я решила заменить этот старый шифоньер на стеллаж с открытыми полками. На нем будет удобней разложить мой инструментарий.

— Ясно, – так же плоско произнес Август и поспешил от нее отвернуться. – Нильс, ты бери за вверх, а я – за низ. Разворачиваем его и под углом вытаскиваем.

В то лето, когда Август пролетал над столицей, ему часто приходилось видеть Миру и Нильса, прогуливающихся по набережной реки Фессы. Он понимал, что происходило между этими граффами, и от этого понимания ему хотелось нырнуть с высоты в реку.

После истории со старым шифоньером Август общался с Мирой и Нильсом только в присутствии Филиппа. Они и дальше собирались вчетвером на светские четверги. Август делился байками со своих путешествий, Филипп хвастался книжными покупками для иллюзорной библиотеки, а Мира делилась новыми техниками для создания букетов, которыми она обучилась. Нильс же чаще слушал, чем говорил. Он поглядывал на Миру, поглядывал на остывшую чашку перед собой и о чем-то все время думал. В отличие от них троих старший Кроунроул никак не мог найти себе дело по душе. И Август знал, что это его коробило. В то время Нильс был посыльным и как всякий эфемер чурался подобного вида занятий. Августу даже казалось, что единственной радостью в жизни Нильса стала Мира.

Что она могла найти в таком отрешенном от всего мира граффе – Август не понимал. Нильс был закрытым ото всех, а Мира же, напротив, в каждую дверь заходила с уверенного пинка и жила эту жизнь так, как и хотела. Что у этих двоих могло быть общего?

К несчастью Августа, что-то общее у них все же было, ведь с каждым месяцем эти двое проводили наедине все больше времени, а Август с каждым месяцем все сильнее злился на Нильса. В то время Август чаще улетал из столицы, чаще разделял полеты с лагерем кочевников-левитантов, иногда пропускал светские четверги. И так продолжалось до тех пор, пока Нильс не связался с девятью пилигримами.