Книга Левитанты, страница 96 – Даша Клубук

— Сегодня я ненадолго, – поспешила ответить Доди.

— Тогда спрашивайте то, что должны. А ты, Вилса, попридержи-ка свою гордость, мало ли что Постулат смог еще учудить.

С обидой взглянув на мужа, женщина опять поджала губы и принялась молча поднимать с пола разбросанные палетки. Господин Малколь поставил на мольберт чистое полотно, склонил к нему голову и методично закрутил пальцами – словно на невидимой скрипке заиграл. В следующий миг на полотне стали проявляться узоры, черные с серебром. С каждым движением его пальцев узоры проступали все отчетливей, и скоро замкнулись, изображая нечто, похожее на морскую раковину.

— Итак? – закончив, повернулся он в Доди. Раковина обрела и форму, и искрящийся цвет.

— У Постулата на лице есть длинный шрам. Откуда он?

Господин Малколь сморщил лоб. «Задумчивый кузнечик».

— Кажется, это произошло прошлой весной, – неспешно проговорил он, вышагивая вдоль очереди из мольбертов. – Постулат тогда здесь жил, в Клекоте, с нами. Тем вечером он пошел в бар – он часто туда ходил со своими друзьями. Вернулся поздно, а лицо все в крови… Неприятное было зрелище.

— В том баре одно хулиганье! – подала голос Вилса Малколь, с шумом кидая все поднятые с пола рисунки в высокую коробку, которая продолжала самостоятельно скользить из угла в угол. – Нечему и удивляться. Один из хулиганов стал размахивать ножом на другого хулигана, а наш Постулат заступился. Храбрый мальчик. Вот ему и прилетело в лицо. Семь швов наложили, между прочим.

Она в возмущении взмахнула руками, да по неосторожности задела коробку, которая стояла ровно за ней. Та, качнувшись, тут же перевернулась и скинула на пол непомерную кучу макулатуры. Вся эта куча подобно волне добралась и до ног отскочившей в сторону Доди.

— Вилса! – крикнул господин Малколь.

Женщина в беспокойстве начала метаться по комнате, сгребая стопку за стопкой и закидывая их обратно в коробку.

— Сейчас бы штурвала сюда, – пробурчала она.

— Что-нибудь еще Постулат рассказывал о том вечере? – спросила Доди, еле удерживая себя от побега из этого бардака. Внутри нее словно сирену включили, оглушительную, призывающую немедля покинуть здание.

— Уже не помню. Давно было, – ответил мужчина, продолжая стоять на месте.

— И я не помню, – вторила ему жена.

«И что эта информация тебе дала?» – с отчаянием подумала Доди. Какое-то время она молча наблюдала за тем, как листы падали в огромную ходячую коробку, не понимая, о чем ей следовало спрашивать дальше. Снова просить перечислить имена друзей Постулата, с которыми он общался, пока жил в Клекоте? И с кем он ходил в тот бар?

«Смотри туда, куда другие не смотрят».

Внезапно ее взгляд зацепился за помятый листок, который госпожа Малколь поднимала с пыльного пола.

— Что это? – Доди поддалась вперед.

— Это? – Вилса выпрямилась и разгладила ладонями лист. – Рисунок, но не мой. Твой?

Она показала лист мужу.

— Нет, – вкрадчиво ответил кузнечик.

— Тогда Постулата, – кивнула женщина.

— Постулат тоже рисовал? – чувствуя, как ускоряется кровь в ее жилах, спросила Доди.

— Скорее баловался, – ответила Вилса. – В этом доме больше заняться-то нечем. Одни кисти да краски…

— Можно взглянуть?

Женщина протянула листок в некотором замешательстве, но Доди даже не заметила этого. Она неотрывно смотрела на рисунок, попавший в ее руки.