Книга Я мечтала о пенсии, но Генерал жаждет спарринга, страница 13 – Е. Лань

Если кипяток попадет на меня, это ожоги, а еще боль, лекари и суета. Это смена платья. Это лишние движения.

Мое тело сработало раньше, чем мозг успел отдать команду «лениться».

Инстинкт воина, вбитый тридцатью годами битв, перехватил контроль над хрупкими мышцами Юн Соры.

Я не стала вскакивать, это привлекло бы внимание, не стала кричать.

Моя левая рука, скрытая широким рукавом ханбока, сделала выпад вперед, как змея.

Это было движение из стиля «Мягкой Ладони», который использует инерцию противника. Я не схватила чайник жестко — моя кисть была бы сломана весом. Нет. Я подставила тыльную сторону ладони под днище чайника, замедлила его скорость, описав в воздухе полукруг, и плавно перехватила его за ручку в самой нижней точке траектории.

Ни капли не пролилось.

Все это заняло долю секунды. Чайник, который должен был разбить и обжечь мне лицо, теперь мирно стоял на моем столе, словно я просто решила налить себе чаю.

Служанка с грохотом упала на пол. Поднос звякнул.

В зале повисла тишина. Музыканты сбились с ритма. Все смотрели на упавшую служанку. Никто, кроме тех, кто сидел вплотную, не понял, что произошло. Для большинства это выглядело так: служанка упала, а чайник... ну, просто удачно приземлился на стол.

Но не для него.

Я почувствовала на себе взгляд. Тяжелый и прожигающий.

Медленно повернула голову. Генерал Чон Хасо смотрел на мою руку, которая все еще лежала на ручке чайника. Его глаза были расширены. Он видел. Генерал был мастером высшего ранга. Он видел траекторию скорость и технику.

«Черт», — подумала я. — «Спалилась».

Нужно было срочно спасать ситуацию. Я убрала руку от чайника, как от ядовитой змеи, прижала ладонь к груди и...

— Ах! — вскрикнула я тоненьким голоском. — Какой ужас! Я так испугалась! Мое сердце!

Я закатила глаза и изящно повалилась вбок, прямо на плечо Хасо.

— Леди Юн! — воскликнул кто-то.

Хасо рефлекторно подхватил меня. Его рука была жесткой, как сталь. Я уткнулась носом в его жилет, который пах кожей и сандалом, и замерла, притворяясь бесчувственным телом.

— Она потеряла сознание от испуга! — закудахтали придворные дамы. — Бедняжка! Такая слабая!

— Унесите эту неуклюжую служанку! Высечь её! — кричал распорядитель банкета.

Я чувствовала, как грудь Хасо вибрирует. Он... смеялся? Нет, он сдерживал дыхание.

— Леди Юн, — прошептал он мне на ухо так тихо, что никто другой не мог слышать. Его губы коснулись моего виска, вызывая мурашки. — Вы только что поймали летящий предмет весом в два кьина, используя технику «Отражение Луны в Воде». А теперь притворяетесь, что потеряли сознание?

Я не открыла глаз, не пошевелилась. Но мои губы едва заметно шевельнулись:

— Вам показалось, Генерал. Это было чудо. Боги хранят дураков и ленивых женщин. А теперь, будьте добры, отнесите меня в карету. Мне лень идти самой.

Я почувствовала, как его рука на моей талии сжалась чуть сильнее.

— Вставайте, Леди Юн, — громко сказал он, но в его голосе слышалась сталь. — Или я вылью этот чайник на вас, чтобы привести в чувство. Вода еще горячая.

Вот же мерзавец! Шантажист!

Я «пришла в себя» с тихим стоном, трепеща ресницами, как бабочка крыльями.

— Ох... Где я? — пролепетала я, отстраняясь от него, хотя, честно говоря, на его плече было удобно. — Генерал? Вы спасли меня?