Книга Я мечтала о пенсии, но Генерал жаждет спарринга, страница 25 – Е. Лань

— Закричит, отпрыгнет, возможно, закроет лицо руками.

— Именно. А Леди Юн поймала его. Не схватила, а поймала, погасив инерцию. Мягкой Ладонью.

Тэ-О молчал. В мире боевых искусств это был серьезный аргумент. Техника «Мягкой Ладони» требует годов тренировок. Это контроль потоков воздуха.

— Вы уверены, Господин? Может, это случайность? Рефлекс от испуга?

— Рефлекс от испуга — это сжаться, а это было... искусство. И еще. В саду, когда она упала в пруд. Она сгруппировалась при падении. Её шея осталась расслабленной, чтобы избежать травмы. Это мышечная память воина.

Я встал и подошел к стойке с оружием, взял короткий тренировочный нож.

— Кто она, Тэ-О? Шпионка Севера? Убийца из клана «Безликих»? Может, она старая ведьма, сменившая тело?

— Мы проверили всех известных агентов. Никаких совпадений. Леди Юн была под присмотром с рождения. Она никогда не покидала столицу.

Загадка, сплошная загадка.

Женщина, которая всю жизнь жила в шелках, но двигается как убийца. Женщина, которая требует черепах, потому что карпы «слишком шумные», но не моргает, когда я выпускаю Жажду Крови.

Я почувствовал, как внутри разгорается странное чувство. Азарт.

Всю жизнь женщины были для меня прозрачны. Они хотели либо моих денег, либо моей власти, либо боялись меня до дрожи в коленях. Они были предсказуемыми, скучными и слабыми. Я ненавидел их страх, ненавидел необходимость сдерживать себя, чтобы не сломать их хрупкий мир грубым словом.

Но Сора...

Она назвала мою казарму «мавзолеем». Она потребовала ложки, посмотрела на меня не как на мужчину или героя, а как на досадную помеху своему сну.

И это было восхитительно.

— Продолжай наблюдение, — приказал я. — Но смени тактику. Не смотри, что она делает днем, смотри, что она делает, когда думает, что одна. Ищи мелочи. Как она держит палочки для еды, как она дышит во сне. Любая деталь.

— Будет исполнено.

Тэ-О исчез, растворившись в тени.

Я остался один. Взял свиток с требованиями и снова перечитал его.

«Пункт 8. Никаких утренних горнов. Если враг нападет утром, попросите его подождать до обеда».

Я громко рассмеялся, звук моего смеха напугал ночную птицу.

— Попросить врага подождать... — пробормотал я. — Какая наглость. Какая божественная наглость.

Я пошел в дом. Мои шаги гулко отдавались в пустых коридорах. Действительно, пол был жестким, я никогда не замечал этого раньше, ведь привык спать на земле, на камнях или в седле. Для меня пол был роскошью.

Но если подумать о ней... О её белой коже, о её тонких лодыжках...

Ей здесь будет больно.

Я остановился. Почему меня это волнует?

Это политический брак. Мне нужен Министр Юн, чтобы успокоить Императора, который боится моего влияния в армии. Ей нужен статус замужней дамы, чтобы отстали сплетники.

Но я уже начал ремонт в восточном крыле и заказал этот проклятый гусиный пух, который стоит целое состояние.

Я зашел в свой кабинет. На столе лежала карта Империи. Красные фишки — наши войска, черные — варвары. Война никогда не кончается. Скоро снова придется ехать на Север.

Оставить её здесь? Одну?

В окружении моих волков-лейтенантов и столичных змей?

Раньше я думал, что запру жену в дальних покоях и забуду о ней. Пусть вышивает.

Но теперь...

Я подошел к полке, где стояла маленькая фарфоровая ваза. Взял её и подбросил в воздух.