Книга Я мечтала о пенсии, но Генерал жаждет спарринга, страница 67 – Е. Лань

Но тут теплая, большая ладонь накрыла мою руку.

— Держись за меня, — шепнул Хасо.

Он шел чуть впереди, буквально прорезая толпу своим широким плечом. Он создал вокруг нас невидимый пузырь безопасности. Люди, чувствуя его ауру, даже скрытую, инстинктивно расступались, освобождая дорогу.

— Смотри, — он указал на прилавок, где продавали танхулу — засахаренные фрукты на палочке. — Ты любишь сладкое.

— Клубнику, — скомандовала я. — Самую большую.

Он купил мне танхулу. Я откусила хрустящую карамельную корку, сладкий сок брызнул на язык.

— Вкусно? — спросил он, наблюдая за мной с улыбкой.

— Сносно, — ответила я, хотя на самом деле это было божественно. — Но липко. Теперь у меня липкие губы.

Хасо остановился. Мы стояли посреди моста. Вокруг шли люди, но мы были одни в своем маленьком мире.

Он достал платок и аккуратно вытер уголок моих губ. Его движения были такими нежными, что у меня перехватило дыхание. Проходящие мимо девушки завистливо вздыхали, глядя на нас.

— У тебя крошка карамели на щеке, — сказал он тихо.

— Где?

Он наклонился и... слизнул её. Быстрым, дерзким движением языка.

Я застыла, мои щеки вспыхнули так, что могли бы соперничать с красными фонарями.

— Хасо! — прошипела я. — Мы на людях! Это неприлично!

— Никто не видел, — он подмигнул. — Все смотрят на фейерверки, а я смотрю на самую сладкую вещь на этом фестивале.

— Ты невыносим. Ты пользуешься тем, что я не могу ударить тебя здесь.

— Я пользуюсь моментом, жена моя.

***************************************************

Мы спустились к реке Чхонгечхон. Здесь было тише. Вода была черной и глянцевой, отражая мириады огней. По традиции, в эту ночь люди пускали по воде фонарики с желаниями.

Мы купили два больших фонаря в форме лотосов.

— Нужно написать желание, — сказал Хасо, подавая мне кисть и тушь.

Я задумалась.

Чего я хочу?

В прошлой жизни я желала победы, славы и выживания.

В этой жизни я желала покоя, мягкой кровати и вкусного чая.

Но сейчас, стоя рядом с этим мужчиной, чье плечо касалось моего, я поняла, что мои желания изменились.

Я вывела на рисовой бумаге несколько иероглифов. Быстро, чтобы он не подсмотрел.

«Пусть Тигр всегда находит дорогу к своему Шелковому Халату».

Это было глупо и сентиментально, но это было правдой.

Хасо тоже написал свое желание. Он писал размашисто и уверенно.

Мы подожгли фитили. Горячий воздух наполнил бумажные купола, фонарики ожили и засветились теплым оранжевым светом.

Мы опустили их на воду одновременно.

— Плыви, — шепнул Хасо.

Течение подхватило наши лотосы. Они медленно закружились, присоединяясь к тысячам других огоньков, уплывающих в темноту. Это было похоже на Млечный Путь, упавший в реку.

— Красиво, — признала я, опираясь локтями на перила набережной. — Возможно, я не так уж ненавижу фестивали. Если на них можно стоять и смотреть на воду.

— Вода успокаивает, — согласился Хасо. — Знаешь, говорят, что эти фонари освещают путь душам предков. Чтобы они могли навестить нас.

Я вздрогнула.

Предки. Моя прошлая жизнь.

Видят ли они меня? Мои бывшие солдаты? Мой старый конь? Знают ли они, что их Генерал Пэк теперь носит шелка и ест засахаренную клубнику?

— Ты веришь в перерождение, Хасо? — спросила я внезапно, вопрос вырвался сам собой.

Он посмотрел на меня, в полумраке его глаза казались бездонными.