Книга Тринадцатая принцесса, страница 27 – Нинель Мягкова

Иньшен уже стоял у ступеней, ведущих к трону. За его спиной, у стены, недвижимыми статуями застыли остальные наги из команды и послы Шийлингджи.

С противоположной стороны, там, где должна была изображать мою маму императрица, замер невозмутимый господин Хайн. Рядом, нервно теребя парадное одеяние, мялась Ронни.

Ни придворных, ни гостей, ни танцев с музыкой.

Наверное, попозже все будет, на пиру. Но как-то грустно, если честно.

Отец появился из-за ширмы одновременно со мной.

Ждать невесту император не будет, но и выходить позже, когда я подойду к трону — нехорошо. Его величество тщательно все рассчитал.

— Что ж, — Ванг Танли неодобрительно отметил отсутствие супруги, но ничего не сказал, — присаживайтесь, дети мои.

Он указал на две подушки на второй ступени. Перед троном установили узкий стол с ритуальным чайником и пиалами, так что его величеству не придется далеко тянуться, чтобы принять напиток.

Я взялась за чайник.

Попрощаться с отцом, поприветствовать будущего мужа.

Все просто и сложно одновременно.

Тонкая струйка со звоном ударила в дно фарфоровой пиалы. Черный с золотом, тонкая роспись по краю — дракон и змея сплетены в едином узоре.

Занятно. Специально заказал к церемонии? Не ожидала от его величества такой внимательности к мелочам.

— Примите наш чай в знак признательности за любовь и заботу. — Я вела рукой по кругу, темная жидкость постепенно заполняла пиалу до краев. — Мы надеемся продолжить традиции наших семей и укрепить добродетели.

Шелест воды стих.

Иньшен поднял пиалу и, склонив голову, передал императору.

Отец пригубил, одобрительно кивнул (еще бы, заваривали наверняка лучшие специалисты с дворцовой кухни) и повел рукой, позволяя налить теперь жениху.

Точнее, временной замене.

Но обряд тем не менее следует исполнить в точности.

Я налила вторую чашу точно так же, до краев, внимательно следя, чтобы не булькнуть лишних чаинок.

Получилось красиво.

Темно-зеленый смешивался спиралью с золотом, лепестки лотоса всплывали на поверхность розовой нежностью, напоминая о хрупкости и невинности невесты. Терпкая сладость амбры ощущалась на кончике языка от одного аромата.

На этот раз пиалу подняла я и протянула Иньшену.

Он принял, наши пальцы на мгновение соприкоснулись.

От запястий к груди пробежали горячие всполохи и поселились в сердце.

«Нам ведь еще брачная ночь предстоит», — вспомнилось некстати.

Руки дрогнули, но наг успел перехватить чай, и не пролилось ни капли.

Поднес к губам и сделал глоток, неотрывно глядя на меня.

К щекам невольно прилил румянец. Вспомнился шокирующий укус в бедро и то, как правильно ощущались мои бедра на плечах принца.

Будто им там самое место.

От развратных мыслей я раскраснелась еще сильнее и потупила взор, чуть не пропустив момент, когда подошла моя очередь дегустировать чай.

Терпко-горькая жидкость кислотой обожгла горло и скатилась в полупустой желудок.

По ощущениям — точно моя жизнь. Без прикрас, как она есть.

Беззвучно поставила чашу на стол.

Мы с Иньшеном одновременно поднялись — он подал мне ладонь, я ее приняла.

Поклон — отходим на ступень ниже. Опускаемся на колени и склоняемся ниц.

То же самое придется повторить в храме. Только там, кроме его величества, еще будут незримо присутствовать все предки.

А может, и матушка заглянет. Ее табличка стоит рядом с табличками великих принцев рода Танли. Все-таки любимая наложница, хоть и не супруга. Как ее величество Жейтай ни силилась опорочить ее перед императором, тот уперся намертво.