Книга Тринадцатая принцесса, страница 39 – Нинель Мягкова

Изучи будущего супруга.

Его слабые и сильные стороны, увлечения и интересы, и тогда влиять на него получится куда легче и эффективнее.

— Ивенг честолюбив. Он любит быть первым и сильнейшим. Чаще всего ему это удается, — нехотя принялся рассказывать Иньшен.

Наг одновременно доставал из объемной корзины плетенки с закусками и расставлял прямо на ступеньках паланкина. Особенно я обрадовалась плотно закупоренному кувшину с прохладным травяным отваром. Пить хотелось неимоверно, а терпкий вяжущий привкус имбиря помогал справиться с подкатывающей к горлу тошнотой при одной мысли о дальнейшем путешествии.

— Наложницами он не слишком интересуется. Я приврал, чтобы напугать тебя. Но гарем у него есть. Все девушки там добровольно. Ублажать шивея — большая честь для них.

— Почти как у нас, — пробормотала я, отправляя в рот одну за другой крупные ягоды черники.

Кто-то из служанок явно подумал о моем благополучии, в отличие от мачехи.

Желудку немного полегчало, и я с возрастающим интересом оглядела плетеные коробочки. Лепешки бинг, соленые яйца, рисовые шарики ньянгао на десерт. Сытно и удобно. Не роскошно, и если за этим стоит ее величество, то возможно, целью было меня унизить. Мол, питайся как простолюдинка. Но такими мелочами меня давно не смутить.

— Главное отличие, насколько мне известно, в добровольности, — тактично поправил меня Иньшен. — Девушки Шийлингджи сражаются друг с другом за право побыть с принцем.

— За тебя тоже сражаются? — Отчего-то мысль неприятно уколола.

На шее нага запульсировала венка.

Золотистый флер чешуи скользнул по вискам и сгинул.

Вероятно, я спросила что-то не то. Но поскольку не знаю их правил — не понимаю, где ошиблась.

— Нет, за меня не сражаются, — холодно ответил Иньшен. — Мое положение при дворе слишком далеко от трона, хоть наша ветвь и пользуется благосклонностью шивона.

— Прости, — потупилась я, не представляя, за что извиняюсь.

— Это даже хорошо, — невесело хмыкнул принц. — Если какая-то из дев вдруг решит заслужить мою благосклонность, ей не придется ни с кем сражаться. А вот тебя ждут нешуточные бои. Буквально. Каждая наложница брата сочтет своим долгом бросить тебе вызов.

— Ты поэтому пытался меня отговорить?

Теперь все становилось на свои места.

Иньшен оскорблял меня преднамеренно, думая, что я как-то могу повлиять на свою судьбу.

Но, получается, в Шийлингджи у женщины есть право выбора?

Бросить вызов — или же не бросать?

Хотеть мужчину — или не хотеть?

— А если я решу не биться за Ивенга? — вырвалось у меня выстраданное.

Возможно, наследник — шикарный мужчина, мечта, при виде которого у меня подогнутся коленки, а сердце застучит в удвоенном темпе.

Так Ронни описывала симптомы влюбленности, а подруга знает, о чем говорит.

А вдруг Ивенг не в моем вкусе?

Груб?

Жесток и беспощаден?

Судя по обычаям нагов, которые мне пришлось лицезреть и про которые успела услышать, они далеко не доброжелательные лапушки.

— Ты не можешь, — покачал головой Иньшен с сожалением. — Тебя сочтут слабой. Решат, что ты испугалась. И тогда от тебя отвернутся все.

Ясно.

Заложница титула, как и прежде. Только в Империи от меня требовалось быть нежной, слабой и покорной, а в Шийлингджи наоборот — подмять под себя всех несогласных.

Результат же один — брак с незнакомцем.