Книга Тринадцатая принцесса, страница 36 – Нинель Мягкова

Иньшен и не подумал остановиться.

Он прикусывал, поглаживал, вылизывал, безошибочно находя самые чувствительные местечки.

Вторая волна экстаза была настолько ошеломляющей, что на мгновение я потеряла сознание.

А когда очнулась, дурман схлынул.

Наг почувствовал изменения в моем настроении и замер, неотрывно глядя в глаза. Его лицо блестело от моих соков, скулы заострились, по коже в районе висков расползался золотистый узор чешуи.

Иньшен был близок к полной потере контроля.

И это все из-за меня.

— Прости. Я виновата, — прошептала и сползла с него, не чувствуя ног. Чуть не упала с кровати в стремлении оказаться как можно дальше.

Как я могла?

Опозорилась сама, еще и заставила временного мужа потакать моим низменным желаниям. Точно порченая!

Наг замер. Лицо закаменело, чешуйки схлынули, оставляя побелевшую кожу.

— Я же предупреждал, что ты пожалеешь, — голос тоже стал бесцветным.

Ни следа бушевавшей мгновение назад неудержимой страсти.

Похоже, я его оскорбила, не желая того.

В ужасе закрыла лицо руками и выпалила:

— Я не жалею! Мне понравилось.

Звенящая тишина. Слышно только наше прерывистое дыхание — почти в унисон.

— Просто… я не должна была тебя просить о таком. Не знаю, что на меня нашло, — прошептала на грани слышимости.

Но Иньшен уловил.

На мои плечи тяжело легло покрывало.

Наг закутал меня, как маленькую, целомудренно прикрывая наготу.

Меня сковали непрошеные обида и разочарование.

Это ведь правильно — прекратить безумие.

Тогда почему так тошно? Словно я своими руками разрушила что-то бесценное и хрупкое.

— Ты не виновата. Я знал, что такое возможно. Нужно было предупредить целителей, — голос Иньшена звучал глухо и хрипло. — Ответственность полностью на мне.

Неожиданно принц сполз с постели и опустился на колени.

— Прости, если оскорбил тебя своей дерзостью. Я не сдержался. Твой запах до сих пор в моей голове. Не могу его забыть. И ради того, чтобы попробовать тебя на вкус хоть раз, готов был на все. Даже на небольшую подлость. Можешь требовать, чтобы по приезде в Шийлингджи меня наказали, я ни слова не скажу против.

— Тебя наказали? — истерически хохотнула я, впиваясь в стеганое одеяло до ноющих ногтей. — А что тогда со мной сделают?

— Ничего. Ты была в своем праве, — недоуменно поднял голову принц. — Требовать удовольствие в качестве расплаты за причиненные ядом неудобства — в порядке вещей.

— Кажется, я вообще перестала что бы то ни было понимать, — пробормотала, заворачиваясь в покрывало с головой.

Лишь бы не смотреть в эти гипнотизирующие темные глаза. Не видеть кипящего в глубине зрачков восхищения.

Зачем он так со мной?

Это неправильно, нехорошо и, самое главное, — несбыточно.

Позволять себе вольности, чтобы потом вспоминать их под ласками настоящего мужа — предательство.

Пусть я никогда не видела Ивенга, моя гордость и честь пока еще при мне. На себя в зеркало стыдно смотреть после такого.

Да что там — ресницы разомкнуть страшно.

Как я осмелилась?

Не иначе, разум помутился под воздействием яда. Действительно коварная штука. Когда мне сказали про укус и отравление, я представляла себе лихорадку, озноб, тошноту. Обычные симптомы.

Теперь понятно, почему невесту иной расы подготавливают заранее.

Она ж новобрачного растерзает от полноты чувств!