Книга Тринадцатая принцесса, страница 33 – Нинель Мягкова

Тело остро нуждалось в восстановлении. Сначала на турнире выложилась почти полностью, потом сверху добавился яд. Я сейчас точно не в лучшей форме.

А если верить предчувствию, дар и сила мне не раз пригодятся.

В конце концов, путь до Шийлингджи далек и долог.

Лишь когда на тарелках не осталось ни крошки, я опомнилась и виновато покосилась на Иньшена.

Он оскорбленным не выглядел. Сидел, откинувшись на локти, и наблюдал, как я ем, с умилением и чуть ли не восторгом.

— Никогда не видел, чтобы женщина в Империи так наворачивала, — доверительно сообщил он. — Вот у нас — да, любят покушать. Но наши и в теле — мышцы, прочие формы, их питать надо.

Наг осекся, видимо, вспомнив про приличия и решив, что меня обидит сравнение с другими. Но меня подобные мелочи не трогали. Все мы разные, а то, что я хрупкая и тоненькая, вовсе не означает слабость.

Наоборот, это мое стратегическое преимущество.

Никто не ожидает от травинки стальной остроты и упругости клинка.

— Я тоже люблю покушать. Но принцессам приходится такие позорные пристрастия скрывать, — обманчиво-легко призналась я. — Неземным созданиям не положено, как ты выразился, наворачивать.

— В Шийлингджи тебе не придется таиться, — утешил Иньшен. — Наоборот, если мало ешь на пиру — это признак неуважения к хозяину торжества.

— А в еде может быть яд?

— Это да. Но мы устойчивые. Нас так просто не взять. Иногда шивон добавляет что-нибудь новенькое, для разнообразия, но обычно все выживают.

— Занятные у вас развлечения, — пробормотала я растерянно.

Будущее рисовалось все более туманным и мрачным.

Кушайте больше отравы, наслаждайтесь.

Наг соскользнул с подушек и совершенно змеиным движением устроился у моих ног, так что наши лица оказались на одном уровне.

— Не переживай. Еще несколько укусов, и ты станешь невосприимчива к тем же ядам, что и я. А у меня весьма богатый опыт, поверь, даже наследнику такой не снился, — вкрадчиво протянул он.

Я сглотнула, не до конца понимая, о чем последняя фраза.

О яде или же о чем-то неприличном?

Судя по тому, что мужская ладонь плотно обхватила мою щиколотку, скорее второе.

Но ведь нам нельзя! Моим первым и единственным должен быть муж.

Или я снова не понимаю чужих обычаев?

Рука Иньшена нежно прокралась по лодыжке вверх, к колену. Свежие синяки дали о себе знать и я не сдержалась, скривилась.

Воин не показывает боли, но с этим у меня всегда были проблемы. Принцессы — существа деликатные. Я частенько охала и стонала после интенсивных тренировок, когда мышцы, казалось, завязывались узлами и отказывались работать. Впрочем, это не мешало мне на следующий день снова ползти на площадку самоистязаться.

— Что такое? — наг бесцеремонно задрал мой подол по самые бедра. Я только и успела прикрыть сокровенное ладонями, удерживая ткань. Но Иньшен и без того увидел предостаточно.

— Откуда у тебя это? После турнира? — нахмурился он, проводя пальцем по темнеющим точкам.

Я вздрогнула. Не от боли — от неожиданно приятного спазма глубоко внутри лона.

Но принц тут же убрал руку, пробормотав невнятные извинения.

— Нет, это от подушки на церемонии. Там была вышивка, камни. Ну, сам понимаешь, — выдавила я, неудержимо краснея и пытаясь натянуть подол обратно.

Иньшен не позволил. Перехватил запястья и легонько сжал, безмолвно останавливая.