Книга Тринадцатая принцесса, страница 69 – Нинель Мягкова

Ледяные сильно обижены на Империю. Это если выражаться тактично.

Если прямо — они нас люто ненавидят.

Нам с сереброволосой принцессой в одном дворце не выжить.

Либо я, либо она.

И дело уже не в замужестве.

— Откуда здесь вообще взялись ледяные? Мне всегда казалось, что они давно вымерли там, за скальной грядой далеко на севере. Ни разу ничего о них не слышала — и тут на тебе. Аж в Шийлингджи!

— Я постараюсь подробнее разузнать, что происходило в мое отсутствие, — заверил меня Иньшен, останавливаясь у дверей, ведущих в покои его матери. — Пока что могу сказать лишь, что слуг у ее высочества Вишин немного, но драгоценностей, мехов и тканей она привезла в изобилии. И подарками Ивенг и мой отец остались довольны.

— Разве не жених должен преподнести их на свадьбу семье невесты? — проворчала я неодобрительно, в то же время понимая успешность тактики врага.

Подкупить, показать выгодность союза, задобрить — все разом.

С ходу — огромное преимущество перед той, что может предложить лишь связи с правящим родом.

Конечно, мое приданое прибудет рано или поздно, но, учитывая Белые Пустоши, — скорее поздно. Непоправимо.

Действовать нужно уже сейчас.

А значит — полагаться лишь на собственные силы.

Что я могу противопоставить деве Вишин?

— Заходи, не стой на пороге! — звонко потребовала Кийше. Служанка распахнула двери и присела, приветствуя нас. — Закуски уже готовы, выпьем на ночь чаю, поговорим. А ты иди, сынок, отдохни с дороги.

Иньшен склонил голову, хотя видеть его матушка не могла. Приказ старшей, даже высказанный ласковым тоном, обязателен к исполнению немедленно.

— Оставляю ее на вас, — отозвался наг, развернулся и степенно удалился.

Я шагнула внутрь, как в логово зверя.

Чего ожидать от наложницы шивона?

Поддержит ли она меня на самом деле, по просьбе сына, или же решит, что такая обуза ее семье ни к чему, и предпочтет избавиться — на благо всем? Отношения с шивоном у нее и так напряженные. Зачем ей осложнения из-за чужачки?

Госпожа Кийше возлежала на подушках у окна.

Ночной ветер теребил тонкие занавеси, позванивал бисерными нитями под потолком и тревожил огоньки многочисленных свечей. Казалось, она ожидает не меня, а возлюбленного.

Но взгляд, цепкий и холодный вместо разнеженно-томного, выдавал ее настроение.

— Садись, — коротко скомандовала госпожа Кийше.

Поколебавшись, я повиновалась.

Дурного она мне не сделала ничего, а помочь может.

— Ешь, не отравлено, — кивнула наложница на многочисленные блюда, выставленные на непривычно низком столе.

Почти на полу. Сама взяла лишь гроздь винограда и принялась задумчиво отщипывать ягодки по одной.

Я неловко придвинулась ближе на подушках, оглядела приборы. Никаких палочек, длинная двузубая вилка и ложки. Похожие видела в тавернах по дороге, непривычно, но не страшно.

Справлюсь.

Куда сильнее этикета меня беспокоил возможный яд в еде.

Иньшен поклялся, что на меня теперь мало что может воздействовать. А травить меня сразу же после того, как сын попросил обо мне позаботиться, госпоже Кийше не позволит честь. По крайней мере, я на это сильно надеюсь.

Каша с фруктами оказалась сладкой и рассыпчатой, запеченное мясо — пикантным и сочным, а молодая зелень, завернутая в лепешку, приятно освежала.

Я и не заметила, как смела почти все, что было на столе. После дороги, когда приходилось питаться не пойми чем и как, изысканные блюда оказались настоящим бальзамом для души и желудка. Даже страх перед будущим немного отступил, приглушенный долгожданной сытостью и умиротворением.