Книга Жена Лунного демона, страница 23 – Нинель Мягкова

— То есть меня не убили потому, что земля оскудела бы? — переспросила я. — Ясно. Спасибо за откровенность. Мы, пожалуй, пойдем.

— Сиди! — рявкнул отец. — Все беды из-за тебя! Если бы не золото, никогда бы не подписался на такое. Но нашей семье нужны были деньги. Много денег. И я согласился…

— На что? — спросила, сглотнув.

— Принять тебя, как дочь, — вздохнул господин Кин.

Налил себе остывшего чаю и выпил залпом, как рисовое вино.

Мы с Ченом переглянулись. Муж нашел под столом мою ладонь, стиснул заледеневшие пальцы.

— То есть я не ваша дочь? — пролепетала растерянно.

Переспросила и без того очевидное — теперь. Но все свои восемнадцать осеней я верила, что родилась от семени этого мужчины! А теперь получается меня ему что, продали?

Или если сверху еще доплатили, это по-другому называется?

— Тот договор давно сожжен и развеян по ветру. Но записанное в нем продолжает действовать, хочу я того или нет, — не слыша меня, бормотал господин Кин, раскачиваясь точно детская игрушка. — Я обязан растить тебя, как свою дочь, следить чтобы ты не получала тяжелых травм, доросла до совершеннолетия и ни в коем случае не снимала железные украшения. Всю жизнь. Если кто-то пожелает взять тебя в жены, я могу тебя отдать, главное,чтобы ты сама была не против.

— То есть обо мне таким образом позаботились? Подсунув в чужую семью? — недоуменно повторила я. — И много ли за меня дали?

— А как, по-твоему, я приобрел три соседских участка? — пожал плечами господин Кин. — Твое приданое позволило мне расширить дело, увеличить посадки, а дальше ты и сама помнишь.

Да, как трудилась наравне с самыми низшими из слуг, выкапывая, окучивая, подстригая. Прекрасно помню.

— Про физический труд и пользу для семьи в договоре ничего не было! — защищаясь от нехорошего взгляда Чена, приемный отец поднял руки.

Я по привычке называла его так мысленно. В конце концов, он меня вырастил. Не допустил, как указано в договоре, травм.

— Вы сняли с нее серьги. И теперь они за мной придут! — заламывая руки, воскликнул господин Кин. — Получается, я нарушил соглашение!

— Разве не указывалось, что после замужества вы передаете Минлань супругу, под его ответственность? —деловито уточнил Ченхин.

— Железо до самой смерти. Это основное правило, самое главное, — вздохнул торговец. — Теперь оно нарушено. И я тревожусь за свой род.

Я поежилась.

Кто-то отчаянно не хотел меня убивать, пристроил в общем-то в неплохую семью — попади я младенцем к крестьянам, жилось бы мне куда хуже. Тут хоть еда на столе каждый день была. И не били. Наказывали, да, но я все-таки считалась хозяйской дочерью. Такую розгами не лупят.

Однако тот же неведомый благожелатель сделал все, чтобы мой дар угас, не раскрывшись.

Кому это могло понадобиться?

Раньше я была уверена, что меня отдала мать, потому что не хватало средств воспитать ребенка самой.

Потом, когда Чен открыл мне глаза на происхождение, появилась другая версия, не сильно отличающаяся:родившая меня фейри решила, что дитя ей не нужно, видимо, по меркам лесного народа у меня какие-то отклонения, и потому отдала отцу.

Но если господин Кин мне вовсе не родной, почему меня подсунули именно ему? Причем доплатили немалую сумму и обязали исполнять условия магического договора.

Версия с отклонениями все еще правдоподобна. Чен утверждает, что моя сила нормальна, но он тоже никогда не встречался с настоящими фейри. Откуда ему знать?