Книга Жена Лунного демона, страница 43 – Нинель Мягкова

Отличная защита от незваных гостей! Не хочешь никого видеть — страждущие могут ломиться до посинения. Что-то мне подсказывало, что даже если умудриться срубить этого многовекового гиганта, лаз все равно не найти без воли на то обитателей.

— Здесь живет мой Двор, — судя по интонации, она имела в виду не подворье с птичками, а нечто иное. — Фейри Алого Дома малочисленны, но могущественны. В нем всегда рождались сильные женщины. Вижу, ты не исключение.

— Алый Дом? — переспросила я, останавливаясь на пороге и оглядывая изнутри гладкое дерево.

Чувство, что его отполировали, но ведь это невозможно. Получается, сам дуб придал своим внутренностям нужные свойства, повинуясь воле хозяйки.

Потрясающе!

Мне до такого уровня владения магией еще далеко.

— Я Верховная ниушен^[3] Алого Дома, Шулань Хэйлин. — Мама повернулась ко мне, ее наряд снова неуловимо изменился, становясь из белого темно-коричневым с бурыми вкраплениями, похожими на старые узловатые корни. — Приветствую тебя, дочь моя, Минлань Хэйлин. Ты наконец-то дома.

Я осторожно переступила невидимую черту, отделявшую окружающий лес от самого «дома». Внутри было тепло, темновато на мой вкус, хотя мрак разгоняли многочисленные светлячки, кружившие над нашими головами, и какие-то странные прожилки на поверхности дерева. Они пульсировали темно-красным, и с содроганием я поняла, что это.

Кровь.

А вообще, чему удивляться?

Меня похитило существо, состоящее из ветвей. Похоже, в лесу фейри разница между растениями и животными размыта.

Интересно, насколько растения разумны?

И насколько безумны сами фейри?

Ступеньки сами ложились под ноги, изгибаясь ластящейся кошкой, и пропадали сразу же, стоило ноге приподняться.

Привыкну, наверное. Но поначалу страшновато.

Спускаюсь за смутной фигурой впереди практически наощупь, не видя опоры, при красновато-розовом освещении. Будто чей-то гигантский кишечник.

На кухне иногда разделывали свиней. Мне не нравился процесс, зато жареный на палочке результат — объедение.

Чтобы попробовать хоть небольшой кусочек, приходилось помогать кухарке возиться с нечистотами и маринадом. Так что на органы я насмотрелась вдоволь. И сейчас испытывала острое чувство узнавания.

— Госпожа Хэйлин, а дерево…оно живое? — не выдержала я наконец.

Тишина угнетала, заставляя вслушиваться в шорохи и ловить посторонние звуки — шелест многочисленных лапок, стрекот, тихое пение.

— Я понимаю, что тебе тяжело так сразу называть меня матерью, но прошу, хотя бы не госпожой. Это слишком по-человечески, — вздохнула фейри, и несуществующий ветер разнес ее голос эхом. — Зови лучше ниушен Шулань. Это формально, но не излишне. Ни к чему посторонним знать, что у нас натянутые отношения.

— Это разве не нормально — привыкать друг к другу после долгой разлуки? — удивилась я. И помявшись, добавила: — Мне было бы приятно звать вас матушкой, но не уверена, что вы бы этого хотели.

— Мне бы тоже было очень приятно.

Она остановилась и отступила, пропуская меня в просторный зал, украшенный свежими цветами. Те росли прямо из стен, сплетаясь причудливым узорчатым ковром.

Листья шевелились, лозы то свивались, то распрямлялись, напоминая щупальца осьминогов.

Редкий морской зверь, его отцу как-то раз привезли прямо в бочке с соленой водой. На вкус — как подошва, безвкусный и жесткий. Наверное, кухарка просто не умела его готовить.