Книга Жена Лунного демона, страница 42 – Нинель Мягкова

Ветви сплелись плотнее, закрывая солнце, подтверждая серьезность слов. Да, бедняжке повезло, что ее смерть была быстрой и относительно безболезненной.

— Но тогда почему именно Танджин? — удивилась я. — Это мог быть кто угодно.

— Никто из людей больше не знал о твоем существовании. Зачем им?

Я насупилась. Что-то не сходилось. Но проводить расследование вот так, стоя посреди поляны, глупо. Мы ничего нового не узнаем. Раз уж мама за столько лет не прояснила ситуацию…

Но кое-что мне придется ей сообщить. Не слишком приятное.

— Мой отец вряд ли был замешан в похищении, —глубоко вздохнув, заявила я. — Он умер примерно тогда же, когда меня подбросили в особняк Кин. В темнице, где сидел довольно долго.

Жаль, не помню точную дату. Сам факт знаю лишь потому, что это иногда обсуждали заезжие купцы. Шепотом, с оглядкой, но столь вопиющие инциденты — редкость даже во дворце, а потому запоминаются народу на годы.

Фейри пошатнулась. Зеленоватые одежды выцвели до белоснежного, лицо снова заострилось.

— Танджин… мертв? — прошелестела она. А может, и листья — настолько тих был голос.

— Да. Прости.

Не выдержав, я в два шага преодолела разделявшее нас расстояние и обняла хрупкую фигурку. От нее веяло отчаянием и безнадежностью с такой силой, что сбивало с ног.

Деревья, окружавшие нас, стремительно желтели, осыпая листвой в знак сочувствия и траура.

— Но если это не он, то кто? — мама жалобно подняла на меня взгляд.

В бездонных черных глазах стояли слезы.

— Не знаю. Но мы это выясним, — твердо пообещала я.

Плевать на сказки. Выберусь из леса рано или поздно. Только сначала отомщу.

Какой-то мерзавец — или, если верить господину Кину, трое мерзавцев — похитили ребенка у матери.

И они за это ответят.

Мы долго стояли, обнявшись, утешая друг друга.

Вспыхнувшее было чувство узнавания поугасло, вновь уступая место настороженности.

Допустим, это моя мать. Но я даже имени ее не знаю!

Какие здесь традиции? Можно ли ее вообще касаться? Вроде не возражает, но вдруг я нарушаю обычаи по незнанию?

Я отстранилась первой.

Фейри подняла влажное от слез лицо и слабо улыбнулась.

— Ты так на него похожа! Пойдем. Нам нужно многое наверстать. Тебя украли совсем малышкой, ты понятия не имеешь, что такое жить среди своих. Не переживай, милая. Мы тебя никогда больше не оставим.

Отчего-то, несмотря на ласковый тон, по спине пробежала дрожь тревоги.

— Мне нужно вернуться. У меня там муж, — напомнила я не столько матери, сколько себе.

Желание выйти из леса обратно становилось все слабее. И меня это пугало.

— Все будет хорошо, — погладила меня по руке мама, переплела наши пальцы и повела за собой.

Деревья расступились перед ней, открывая тропу.

— Это и есть наш лес, — обвела она рукой густые заросли, — он принял тебя, это хороший знак. Моя кровь в тебе сильна. Пойдем, я покажу тебе наш дворец.

Слово прозвучало с некоторой насмешкой, и вскоре я поняла, почему.

Тропа вильнула, и окружающий мир неуловимо изменился. Вокруг сомкнулись сизые сумерки, будто мы разом из полуденного лета шагнули в осенний вечер.

Прямо перед нами раскинул ветви огромный дуб. Пожалуй, десяток таких, как я, сумели бы обнять его, если бы постарались.

По коре прошла трещина от корней вверх. Она ширилась, раскрываясь на глазах, и превращаясь в проход.