Книга Злодейка поневоле. Хозяйка заброшенной крепости, страница 162 – Адриана Вайс

— О чем ты говоришь?! Это лечебные травы! — Юфимия продолжает цепляться за свою ложь, хотя ее голос уже срывается на истеричный визг. — Риардан, у тебя паранойя! Очнись! Это она, она снова околдовала тебя!

— А может, все было наоборот? — рычу я, наступая на нее. В моей голове сейчас бьется только одна мысль: сколько боли вынесла Хелена из-за этой лицемерной твари? И из-за моей слепоты. — Может, ты сама подставила Хелену?

Юфимия вжимается в пол, ее глаза бегают в панике.

— Ты не просто подставила ее, — продолжаю я, вбивая каждое слово, как гвоздь в крышку ее гроба. — Вы с Кассианом все спланировали. Ты сама выпила микродозу этого яда, точно зная, что у твоего подельника уже готово противоядие. Вы разыграли этот дешевый спектакль. Ты организовала собственное отравление, чтобы убрать истинную наследницу и занять ее место в моей постели!

Слова, подкрепленные доказательствами от старой служанки и найденным кольцом-пропуском, бьют без промаха.

Юфимия в шоке. Ее нижняя губа дрожит. Она понимает, что все кончено. Маски сорваны.

И она прибегает к своему последнему, коронному оружию.

Она картинно прижимает здоровую руку к груди, ее ресницы трепещут, она закатывает глаза и с изящным вздохом падает в обморок, явно ожидая, что я инстинктивно подхвачу ее хрупкое тело.

Но я больше не тот ослепленный идиот.

С выражением абсолютной, ледяной брезгливости я просто делаю шаг в сторону.

Юфимия с глухим, тяжелым стуком бьется затылком о каменный пол.

Иллюзия беспамятства слетает мгновенно.

Она тут же «приходит в себя», взвыв от боли и схватившись за ушибленную голову. Этот жалкий вой вызывает во мне лишь глухое, мстительное удовлетворение.

И это только начало, тварь.

В спальню, лязгая оружием и тяжело дыша, врывается моя личная стража. Очевидно, действие дурмана начало спадать. Они в ужасе смотрят на меня, на спящего Зилота и на катающуюся по полу Юфимию.

— В самые глубокие казематы, — отдаю я приказ, и мой голос звенит, как обнаженный клинок. Я даже не смотрю на нее, все мое внимание уже приковано к лицу Хелены. — К крысам. Заковать в кандалы, чтобы она не могла и пальцем пошевелить. Засунуть кляп, чтобы ни одного звука не могла проронить. Позже я лично вырву из нее признание. Я выпытаю из нее каждую гнилую тайну, узнаю обо всем, что она знает. А пока, уведите отсюда этот мусор.

Риардан

Ступени, ведущие в самые глубокие казематы моего замка, кажутся бесконечными.

С каждым шагом сырость и могильный холод пробираются под кожу, но этот холод — ничто по сравнению с ледяной пустотой, которая зияет сейчас в моей груди.

Стража расступается передо мной в полумраке темницы.

Юфимия в камере.

Она жмется к грязной стене, ее роскошное платье перепачкано, волосы растрепаны. Увидев меня, она тут же подается вперед, в ее глазах вспыхивает привычная мольба.

— Дорогой… одумайся… — шепчет она.

— Надевайте, — бросаю я страже, даже не глядя на нее.

Двое гвардейцев заламывают ей руки. Она слабо вскрикивает, когда на ее тонких запястьях защелкиваются тяжелые, черные антимагические браслеты.

Щелк.

И в эту самую секунду в моей голове что-то лопается.

Звук похож на треск натянутой до предела струны.

Липкая, удушающая пелена, которая искажала мое восприятие, заволакивая разум густым, сладковатым туманом, исчезает в одно мгновение. Словно кто-то распахнул окно в затхлой комнате, впуская чистый горный ветер.