Книга Злодейка поневоле. Хозяйка заброшенной крепости, страница 183 – Адриана Вайс

Поэтому сейчас Риардан дерется не ради своего уязвленного эго. Он бьется ради одной цели. Как он и пообещал мне в оружейной, сломав свою драконью природу: он стал моим щитом. И потому, он бьется, чтобы защитить меня.

И от осознания того, насколько он изменился, мое сердце предательски сжимается.

Мало помалу Риардан теснит Морвена. И даже сейчас, в самом сердце смертельной схватки, он не забывает обо мне. Я чувствую его взгляд — короткий, тревожный, брошенный через плечо. Он продолжает закрывать меня собой, превращаясь в живой щит.

Но пока все взгляды прикованы к поединку двух драконов, мы забываем об еще одной угрозе.

Кассиан.

Этот ничтожный трус, осознав, что его план рассыпается в прах, а Морвен явно проигрывает Риардану, решается на самое настоящее безумие.

Его взгляд падает на Черный Кинжал, сиротливо лежащий на камнях. Оружие пульсирует едва заметным черно-фиолетовым светом.

Кассиан падает на колени, ползет по грязному полу, воровато озираясь, и вцепляется в его рукоять. Пальцы моего так называемого “брата” дрожат, но в глазах вспыхивает фанатичный блеск.

— Нет! — кричу я, заметив его движение, но мой голос тонет в реве пламени и лязге мечей.

Кассиан вскакивает и бросается к алтарю. Юфимия, прикованная цепями, изможденная и отчаявшаяся, вскидывает голову.

— Я не проиграю из-за вас! Не проиграю! — орет Кассиан, занося клинок над ее грудью.

Юфимия поворачивает голову.

В этот миг время для меня словно замедляется, растягиваясь в бесконечную, мучительную секунду.

Юфимия не смотрит на занесенный нож. Не смотрит даже на обезумевшего Кассиана.

Она смотрит на меня.

В ее взгляде, который по сюжету книги должен быть проникновенным и чутким, теперь полыхает нечто страшное. Она видит как Риардан защищает меня даже в пылу сражения. Видит, как плотным кольцом вокруг меня стоят его воины. И в ее глазах вспыхивает ледяная зависть.

В этот миг внутри нее будто что-то ломается.

Она окончательно для себя понимает, что все кончено.

Кассиан предал ее, Риардан презирает, а ее красота теперь ничего не стоит.

И даже ее жизнь подходит к концу.

У нее есть всего мгновение, чтобы закричать, позвать на помощь или попросить о пощаде... но ее гордыня, ее отравленная душа выбирает другой путь.

Она не хочет спасения.

Она хочет, чтобы мы сгорели вместе с ней…

Юфимия злорадно, жутко улыбается мне прямо в глаза, и сама, резким движением, подается вперед, навстречу острию ритуального кинжала.

— Стой! — я бросаюсь к алтарю, протягивая руку, пытаясь сотворить хоть какое-то заклинание, но воздух вокруг кинжала уже вибрирует от запредельной мощи.

Лезвие входит в ее плоть.

Мир вокруг нас взрывается тишиной.

Звуки боя гаснут.

Риардан и Морвен замирают, отброшенные друг от друга волной невыносимого холода.

Я тоже замираю, не добежав до алтаря всего пару шагов.

Ее телом завладевает Ул-Гарат.

Тьма, запертая в кинжале, вливается в Юфимию, жадно поглощая ее сущность.

Ее роскошные золотые волосы на глазах теряют цвет, мгновенно седея и становясь пепельно-серыми.

Идеальная, фарфоровая кожа покрывается сетью тончайших темных трещин — будто разбитая мраморная статуя, которую кто-то небрежно склеил.

Но страшнее всего — это глаза.

Вместо привычных белков, на ее лице распахиваются два бездонных, абсолютно черных провала.