Книга Злодейка поневоле. Хозяйка заброшенной крепости, страница 208 – Адриана Вайс

Прошло несколько месяцев. Долгих, невероятно трудных, но самых счастливых в моей жизни. Сумрачные земли готовятся к зиме, но впервые за всю историю Крепости приход холодов не означает приход смерти.

Крепость изменилась до неузнаваемости. Это больше не серая, пропитанная грязью и отчаянием тюрьма. Главные стены восстановлены, а в окнах обновленных домов блестит на скудном осеннем солнце настоящее южное стекло.

Во внутреннем дворе кипит жизнь: на веревках сушится чистое белье и пучки целебных трав, между деревянными постройками с веселым визгом носятся дети.

Рынок стал еще больше и еще шумнее.

Я вижу телеги, тяжело груженные отборным зерном, рулонами шерсти и инструментами — никаких кандалов, никаких угрюмых конвоиров. За прилавками торгуются столичные купцы, а рядом с ними, мирно выбирая мясо, стоят высокие, широкоплечие оборотни из лесной стаи.

Лед вековой ненависти растаял.

Мы построили этот хрупкий мир своими руками, и теперь никто здесь не боится, что не переживет грядущую зиму. Еды хватит на всех.

Я спускаюсь по ступеням, вдыхая запах свежеиспеченного хлеба и хвои. Мой взгляд скользит по двору и выхватывает знакомую, вихрастую макушку.

Рэйк.

Мое сердце заливает горячей, щемящей нежностью.

Волчонок невероятно вытянулся за эти месяцы, окреп, а в золотистых глазах пляшут смешинки.

Он больше не озлобленный запуганный сирота. Прямо сейчас он сидит на корточках рядом с огромным Кромом, который с серьезным видом показывает ему, как правильно сплетать силок на зайца.

Рэйк внимательно кивает, а потом вдруг вскидывает голову, принюхиваясь.

В ворота как раз въезжают несколько повозок оборотней, прибывших на торговлю. Мальчишка радостно вскакивает, машет старой Майре, сидящей на козлах, но, прежде чем броситься к своим сородичам, он оборачивается.

Он находит меня взглядом в толпе, его лицо озаряется широченной улыбкой, и он машет мне рукой, крича на весь двор:

— Я скоро вернусь!

Я смеюсь и машу ему в ответ.

Он не разрывается между стаей и нами. Он просто знает, что его кровь — там, в лесу, но его настоящий дом, его кровать у теплого камина и его семья — здесь. Со мной.

Кром, проводив мальчишку взглядом, поднимается на ноги. Навстречу ему идет Версен.

Наместник Сумрачных Земель больше не похож на ту ледяную, выгоревшую глыбу, которой я его знала. Он одет в добротный, богато расшитый камзол, его осанка безупречна, а в глазах светится спокойная уверенность человека, который не просто выживает, а строит будущее.

— Кром, твои охотники опять напугали южных торговцев на перевале, — ровным, командирским тоном делает выговор Версен, сжимая в руках свитки. — Я же просил не устраивать засады так близко к тракту.

— Да пускай привыкают, Ваша Светлость, тоже мне, неженки столичные! — гудит охотник, поправляя пояс. — Мы им безопасность обеспечиваем, а они в обморок падают. Завтра отправлю парней подальше в чащу.

Я прохожу мимо, пряча улыбку.

В их короткой перебранке нет ни капли былой ненависти. Они — два столпа, на которых держится порядок моего Свободного города.

Все живы.

Все на своих местах.

Внезапно над Крепостью раздается раскатистый, вибрирующий гул.

Небо заслоняет огромная черная тень. Я останавливаюсь, и мое сердце, как и в первый раз, сладко и тяжело ухает вниз.