Книга Злодейка поневоле. Хозяйка заброшенной крепости, страница 54 – Адриана Вайс

Я смотрю на нее, и во мне борются ненависть и холодный расчет. Этого ничтожно мало. Но это больше, чем у меня было за весь последний год.

Меня все еще разрывают на части сомнения, но я решаюсь. Решаюсь дать ей еще один шанс, отчаянно надеясь снова не пожалеть о содеянном в дальнейшем.

— Хорошо, — говорю я, и мой голос звучит холодно и отстраненно. Я отступаю на шаг, сводя на нет наше невидимое, но осязаемое противостояние. — Пока я отпускаю тебя. Однако, я проверю каждое твое слово. Так что запомни, Хелена… — я делаю паузу, вкладывая в свой взгляд всю ту ярость, что все еще кипит у меня в крови. — Если хоть что-то из этого окажется ложью… очередной твоей игрой… я вернусь. И тогда никакой свидетель тебя уже не спасет.

Я жду, что она испугается, начнет лепетать оправдания. Но она лишь гордо вскидывает подбородок.

— Проверяйте, герцог, — в ее голосе звенит сталь. — Я сказала правду и я уверена в своих словах.

Я недовольно усмехаюсь и, не говоря больше ни слова, разворачиваюсь и иду прочь, в сторону леса.

Что за странные ощущения? Разве Хелена всегда была такой?

Такой дерзкой, такой колючей…

Та Хелена, которую я помнил, была другой. Обманчиво-кроткой, вкрадчивой, как змея, обвивающая свою жертву.

А эта… эта больше похожа на дикую кошку, готовую выпустить когти при малейшей угрозе.

Или же Хелена, наконец, сбросила маску послушной супруги, показав, свое истинное лицо?

В любом случае, я все больше и больше убеждаюсь, что совсем ее не знаю.

Я иду туда, где, когда я завис над Крепостью в форме дракона, увидел что-то наподобие охотничьего лагеря.

Его я нахожу довольно быстро.

Лагерем это место можно назвать лишь с натяжкой. Десяток грубых хижин, костры, сушащиеся на кольях шкуры.

При моем появлении все разговоры мгновенно стихают. Десятки пар глаз, полных неприкрытой ненависти, впиваются в меня. Один из охотников, стоящий у входа в самую большую хижину, даже вскидывает лук, натягивая тетиву.

Пламя ярости снова закипает внутри.

Какое-то отребье. Ссыльный мусор. Смеет целиться в меня?!

Я уже готов сделать шаг и испепелить наглеца на месте, но из хижины раздается низкий, властный рык.

— Опустить оружие. Все.

На пороге появляется он. Кром. Огромный, суровый, одетый в меха.

— Если не хотите, чтобы герцог Крейг спалил всех нас на месте за непочтительность, — добавляет он, не отрывая от меня взгляда.

Кром смотрит на меня своими холодными, как лед, глазами, и его люди неохотно опускают оружие.

Я хищно ухмыляюсь, делая шаг вперед.

— Узнал меня, егерь?

— Трудно не узнать, ваша светлость, — спокойно отвечает он. — Мы пересекались однажды, много лет назад, на королевской охоте. Еще до того, как меня упекли в эту дыру. Ваше лицо трудно забыть. Но меня интересует другое. Что такому, как вы, понадобилось в моем лагере?

Его голос ровный, но я чувствую в нем скрытое напряжение.

Он стоит на своей земле. И он готов ее защищать. Даже от меня.

Я смотрю на этого дикаря, хозяина здешних лесов, и понимаю, что сейчас любое неверное слово, любой намек на угрозу может закончиться бессмысленной бойней.

Мои драконьи инстинкты требуют подчинить, сломать, доказать свое превосходство. Но разум, холодный и расчетливый, подсказывает, что сейчас мне нужна информация.

— Мне нужно знать все о Хелене, — говорю я, и мой голос звучит ровно и властно. — Все, что она говорила. Все, что делала.