Книга Опасный ритуал или (не) случайный призыв демона, страница 29 – Демьяна Нур

Её странная, необъяснимая способность призвать меня, а не какого-нибудь дворового бесёнка. Моя собственная, идиотская, навязчивая потребность исправлять её, наблюдать, быть рядом. Это не было примитивным влечением. Это был резонанс. Отголосок её спящей мощи на мою собственную, родственную по происхождению, силу.

Я подошёл к кровати и сел на край.

Она почувствовала движение и проснулась. Её зелёные глаза, теперь ясные, без очков, широко открылись. В них промелькнул испуг, затем привычная раздражённая усталость.

— Чего опять? — хрипло спросила она, приподнимаясь на локте. — Не выспалась. Опять медитировать?

Я смотрел на неё.

На этот Ключ Раскола, завернутый в потрёпанную пижаму, с волосами цвета "мышиного помёта", как она сама выразилась.

Ирония ситуации была чудовищна.

— Где твои родители, Яна? Спросил я, всматриваясь в ее все еще сонные глаза.

— У меня их нет. Ответила она, и в ее взгляде промелькнула тень.— Они меня выбросили как ненужного котенка на крыльцо детской больницы сразу после рождения.

Должно быть гороко осознавать, что не нужен собственным родителям. Я понимал, что это для людей сложно, но должен был подтвердить свою догадку.

— Когда? Спросил я, все еще неотрывно всматриваясь в зеленые глаза.

— В октябре.

Я задумался и задал последний вопрос, чтобы сложить с своей голове пазл, по имени Яна. —Это осень?

— Да.— ответила она, затем ее озадаченность сменилась упрямством. —Это допрос?

— Нет, — сказал я, и мой голос прозвучал не так резко, как обычно. — Это часть головоломки. А сейчас, я хочу рассказать тебе одну интересную историю.

Она нахмурилась, села, обняв колени. — Какую ещё историю? Урок мифологии? Или опять будешь читать лекцию про эффективность?

— Историю о том, почему ты несчастная, уродливая, одинокая тварь, — произнёс я прямо.

Она вздрогнула, и её глаза вспыхнули обидой.

Хорошо.

Огонь.

В нём была её истинная суть. — Ага, спасибо, повысил самооценку, мудак. Может, ещё про детство расскажешь?

— Именно про детство, — кивнул я. — Про детство одного ребёнка, который никогда не был ребёнком.

И я начал рассказывать.

О Пропасти. О Короле Кса'артуге, чья жестокость была для меня знакомой мелодией. О его жене, демонице Элидре. О браке, скреплённом ненавистью. О беременности, которая была не благословением, а смертным приговором для всего мира. Я говорил без эмоций, как читал бы отчёт. О пророчестве «Ключа Раскола». О решении матери. О запечатывании силы. О портале на Землю. О казни Элидры.

Яна слушала, сначала скептически хмурясь, потом всё внимательнее. Её лицо становилось бледнее. Когда я дошёл до свёртка, оставленного в холодную осеннюю ночь, она перестала дышать.

— И что? — прошептала она. — Ты хочешь сказать, что эта девочка…

— Не "эта девочка", — перебил я её, наклоняясь ближе. — Это ты, Яна. Брошенный ребёнок. Не от людей. От демонов. Ты живая печать. Бомба замедленного действия для целой цивилизации. И щит для неё же.

Она замерла.

Казалось, она даже не мигает.

Потом тихий, срывающийся смешок вырвался из её горла. — Ты совсем чокнулся? Это какая-то психоделическая чепуха! Я, демон? Я, которая боится пауков и не может заговорить с официантом? Да иди ты со своими сказками!

— Тогда объясни, — моя рука двинулась, быстрее, чем она могла отследить. Я взял её за подбородок, заставив смотреть прямо в мои глаза. — Объясни, как ты, жалкое, ничтожное существо, призвала меня. Не какого-нибудь духа-заигрыша. Меня. Короля Пропасти. Объясни эту тягу, — я сжал её подбородок чуть сильнее, но не причиняя боли. Просто чтобы она чувствовала. — Ты думаешь, мне нравится торчать в этой конуре и учить тебя, как правильно ходить и мыть голову? Это отвратительно. Это ниже моего достоинства. Но я не могу уйти. И я не могу перестать. Почему, Яна? Почему твой страх пахнет для меня не слабостью, а спящим огнём?