Книга Опасный ритуал или (не) случайный призыв демона, страница 26 – Демьяна Нур

— Развернись ко мне. Стой прямо. Руки по швам. — его голос не повышался. Он был как лазерный уровень. Точный, не оставляющий места для споров.

Я встала, стараясь расправить плечи. Чувствовала себя полной идиоткой.

— Теперь смотри на меня. Прямо в глаза. Не отводи взгляд.

Я попыталась. Мои новые, супер-зрение глаза встретились с его. Они были пустыми. Как два оконных стекла в заброшенном доме. И за ними… ничего. Ни мысли, ни эмоции, ни личности. Просто бесконечный, аналитический вакуум.

Моё сердце заколотилось уже через секунду.

Горло сжалось.

Мне захотелось сглотнуть, отвернуться, убежать, спрятаться. Это было невыносимо. Как смотреть в бездну, которая смотрит в тебя, но даже не интересуется тобой.

— Твои зрачки расширились, — констатировал он. — Частота дыхания увеличилась на тридцать семь процентов. Ты боишься. Страх - это утечка данных. Это запах, который привлекает хищников и отталкивает потенциальных союзников. Он делает тебя предсказуемой. Слабой.

— Может, я и слабая, зато не мудак, который пялится на людей в душе! — выпалила я, но взгляд не отвела.

— Оскорбления — примитивная попытка восстановить контроль через эмоциональный выброс. Бесполезно. Сосредоточься. Дыши. Вдох. Выдох. Считай. Успокой вегетативную систему. Спрячь страх. Сделай его невидимым.

Я попыталась дышать. Вдох. Выдох. Его глаза не отпускали. Они выжигали во мне всё. Все тайные страхи, всю неуверенность, весь этот детский ужас быть ненужной, непривлекательной, недостойной. Я чувствовала, как по щеке ползёт предательская слеза.

— Слеза, это сбой, — тут же отреагировал он. — Удалить. Ты не должна демонстрировать уязвимость.

— Отстань! — я смахивала слезу тыльной стороной ладони, голос дрожал. — Я же живая! Живые плачут!

— Плачут те, кто не умеет управлять своими ресурсами, — парировал он. — Сосредоточься. Тридцать секунд. Не моргай.

Я не моргала. Глаза горели, слезились, мир расплывался, но я смотрела в эту пустоту. Секунды тянулись как смола. Я чувствовала каждый удар сердца. Каждую дрожь в коленях. И этот чертов взгляд, который снимал с меня кожу, слой за слоем.

— Хорошо, — наконец произнес он. — Тридцать две секунды. Примитивно, но начало есть. Следующее упражнение завтра. Увеличим интервал.

Я с облегчением зажмурилась, отшатнувшись. — А можно просто нормально жить, а не заниматься йогой для психов?

— Нормальность, это деградация, — сказал он, уже отворачиваясь и направляясь к моему ноутбуку. — Ты выбрала не норму, когда призвала меня. Теперь ты соответствуешь среде.

Днём он врубился в мои онлайн-покупки.

Я сидела, выбирала себе новую толстовку, когда его тень упала на экран.

— Что это за цвет? — спросил он, указывая на розово-сиреневый "пыльный розовый", который мне всегда нравился.

— Это… цвет. Он мне идёт, — неуверенно буркнула я.

— Он тебя убивает, — заявил он без тени сомнения. — Твои кожные пигменты, уровень контраста, подтон. Всё указывает на высокую контрастность и холодную основу. Этот теплый, приглушенный оттенок гасит тебя. Делает нездоровой, смытой. Ты выглядишь как труп в дешевом гриме.

Я онемела от такой прямоты. Даже интернет-тролли были вежливее.

— Ой извини, что не вписалась в твою палитру— выругалась я, но рука сама потянулась к мышке, чтобы закрыть вкладку.