Книга Опасный ритуал или (не) случайный призыв демона, страница 48 – Демьяна Нур

— Ты… — я начала, но голос был хриплым. — Ты сделал это, чтобы я восстановилась? Чтобы я могла кричать в нужной тональности еще?

Он посмотрел на меня, и в его взгляде появилась тень чего-то, что я не могла понять.

— Ты инструмент, — сказал он просто. — Инструмент должен быть в рабочем состоянии. Поврежденный инструмент менее эффективен.

Сущность внутри хихикнула. Холодный, циничный звук.

Я смотрела на него, на его невозмутимое лицо, на его руки, которые могли быть как стальные клещи или как источник странного, почти механического успокоения.

И я поняла, что это было не нежность.

Это было обслуживание. Уход за оборудованием.

Но почему тогда во сне или не во сне его касания были такими?

Почему они казались такими… нежными? И почему часть меня, самая глупая, самая поврежденная часть. Все еще ощущала слабый, глухой отголосок тепла на своей шее?

Я встала с кровати. Тело протестовало, но уже не так сильно.

— Что теперь? — спросила я, мой голос был тверже, чем ожидала.

Он не отрывал глаз от свитка.

— Теперь мы декодируем, — сказал он. — А ты учишься кричать не просто громко. Ты учишься кричать правильно.

Я посмотрела на свиток, на странные, мерцающие символы.

Кричать правильно. Не от боли. Не от ярости. Не от унижения. Кричать с целью. Кричать, чтобы открывать двери в другие миры.

— Ладно, — сказала я, глядя на него прямо. — Учите.

— Ладно, — сказала я, глядя на него прямо. — Учите.

Он кивнул, один раз, четко, и отложил свиток.

— Здесь нет, — заявил он. — Требуется открытое, чистое пространство. Без помех. Без свидетелей.

— Безлюдное, значит, — уточнила я, уже догадываясь.

— Безлюдное, — подтвердил он.

— Эхо твоего первого крика было примитивным, но все равно вызвало структурный резонанс в границах этой коробки. Контролируемый выброс большей силы может дестабилизировать локальную геометрию.

Дестабилизировать локальную геометрию.

Классная формулировка. Значит, квартиру разнесет к чертям собачьим, а соседи вызовут ОМОН, услышав не просто крик, а крик, рвущий пространство.

— Понятно, — пробормотала я. — А как ты? — я махнула рукой в его сторону. — Ты собираешься идти по улицам? Ты светишься как новогодняя ёлка из ада.

Он посмотрел на свои руки, на сложные огненные узоры, которые пульсировали под кожей. Потом посмотрел на меня. Его лицо оставалось невозмутимым. — Это не проблема.

Он закрыл глаза. Сделал глубокий, медленный вдох, его грудная клетка расширилась так, что показалось, треснет рубашка. Потом выдох. Длинный, шипящий, будто из него выпускали пар.

И свет начал гаснуть.

Не резко, не как отключенная лампочка. Он угасал, как тлеющие угли, на которые вылили воду. Золотисто-багровое свечение из глаз исчезло первым, оставив просто темные, почти человеческие зрачки. Затем потухли линии на лице, на шее. Узоры на руках поблёкли, растворились, оставив лишь слишком идеальную кожу.

Через минуту передо мной сидел просто мужчина. Очень высокий, очень крупный, с безупречной, почти скульптурной внешностью и неестественно спокойным выражением лица. Но мужчина. Не светящийся демон из другой реальности.

Я стояла, открыв рот. Челюсть чуть не отвисла. — Ты это раньше сделать не мог? — выпалила я. — И зачем тогда светился все это время, как маяк? Чтобы меня пугать?