Книга Опасный ритуал или (не) случайный призыв демона, страница 77 – Демьяна Нур

Сказав это вслух, я осознал весь масштаб собственного безумия. Я предлагал приручить ураган, чтобы сдувать им пыль.

Старец улыбнулся. Это была не насмешливая, а бесконечно печальная улыбка.

— Умно, мальчик мой. Логично. Построил целую теорию спасения из обломков легенд и собственных догадок. Нашел себе роль в этом спектакле. — Он медленно покачал головой. — Но ты ищешь сложные ответы, когда простые лежат на поверхности.

Он поднял руку (или то, что ее напоминало), и в воздухе между нами возникли два призрачных образа.

Слева Яна, какой я видел ее впервые: испуганная, дрожащая, с глазами, полными слез и наивной надежды.

Справа Аня, в момент своего триумфа: искаженное ненавистью лицо, губы, растянутые в крике уничтожения.

— Задай себе самые простые вопросы, — тихо сказал старец. — Чего больше всего на свете хотела она? Человеческая девушка? Та, что была здесь первой?

Ответ пришел сам собой, мгновенно и болезненно. Он жил во всех моих воспоминаниях о ней, в каждом ее взгляде, в каждой невысказанной мысли, которую я ловил.

— Любви, — выдохнул я. — Она хотела, чтобы ее любили.

Образ Яны улыбнулся и растаял.

— А чего хочет она? — старец кивнул на образ Ани. — Демоница? Сущность распада и тишины? Что движет ею сейчас, в ее новообретенной свободе?

Это тоже не было тайной. Я слышал это в каждом ее слове, видел в каждом взгляде.

— Власти, — сказал я. — Мести. Доказательства своего превосходства. Жажды стереть все, что сковывало, все, что было сильнее. Все, что напоминает о тюрьме.

Образ Ани зарычал беззвучно и исчез.

Старец смотрел на меня своими бездонными глазами.

— Вот и все переменные твоего уравнения, властитель. Два фундаментальных желания. Две потребности. Все твои схемы, договоры и балансы они лишь каркас. Пустая форма. Чтобы наполнить ее жизнью, чтобы система заработала… ей нужно топливо. Энергия. — Он наклонился вперед, и его голос стал еще тише, еще весомее. — Выбор за тобой. Ты можешь дать демонице ту пищу, которую она жаждет. Подпитку для ее мести и злобы. И тогда она уничтожит все.

Он сделал паузу, давая мне прочувствовать ледяное прикосновение этого варианта.

— Либо… — продолжал он, — ты можешь дать человеческой душе то, чего она хотела. Ту самую простую, иррациональную, нелогичную силу. Которая не вписывается ни в одну твою схему, но которая способна изменить правила игры. Только подумай, властитель. Что может быть сильнее для создания связи, для удержания хрупкого равновесия, чем сила, которую она искала все это время?

Тишина сада из окаменевшего света давила на уши. Внутри меня бушевала буря. Логика кричала, что первый путь предсказуемее, что с ненавистью можно работать, ее можно направлять, как направляют лаву. Но что-то другое… что-то глубинное, не поддающееся анализу, уже знало ответ. Знало его с того момента, как я увидел, как она угасает в каменной нише. С того момента, как понял, что готов разрушить свои принципы, лишь бы найти способ ее спасти. Не их . Ее.

— Я… — мой голос сорвался. Я попытался сформулировать это логически, отстраненно, но слова выходили наружу голыми, лишенными всякой защиты. — Я уже дал. Той, что была первой. Я уже… — я закрыл глаза, сдаваясь окончательно. — Я люблю Яну. Именно Яну. Не демона. Не силу. Не загадку. Ту девушку, которая боялась, но шла вперед. Которая искала тепла в этом холодном мире. Которая, даже будучи тюрьмой для чудовища, оставалась человеком.