Книга Опасный ритуал или (не) случайный призыв демона, страница 83 – Демьяна Нур

Когда ее крик, этот принцип уничтожения, выраженный звуком, испепелил ближайших к ней солдат, я понял: все кончено.

Не для меня. Для него. Для Кса'артуга. Его план, завладеть Ульем, его величие, все это превратилось в пыль, которую сейчас втягивала в себя эта девушка. Она пожирала их силу, и с каждым глотком становилась больше. Не физически. Сущностно.

— Отставить! Отступить! Назад! – крик ее отца был полон не командной власти, а животного ужаса. И они отступили. Как и должно быть. Сила всегда побеждает структуру. Хаос всегда побеждает порядок. А она была чистым хаосом.

И она двинулась на меня.

Не на них. На меня.

Каждый ее шаг был тяжелым, уверенным, неотвратимым. Я видел в ее взгляде триумф. Абсолютный, безраздельный. Она дошла и ничто не могло ее остановить.

— Я убью тебя сама, – ее шепот был громче любого крика. И я знал, что это правда. Она перечислила причины. Клетка. Кляп. Инструмент.

Она была не просто силой. Она была обиженным ребенком. Обиженным, вооруженным бомбой.

Осколок моего доспеха завис перед моим лицом. Он светился тем же светом, что и ее глаза – огненным, ненасытным.

В ее взгляде я видел ожидание. Она ждала, что я буду умолять. Будет рыдать. Буду просить прощения. Она хотела продлить этот момент власти. Последнюю каплю наслаждения перед тем, как совершить главное убийство своей жизни.

Но у меня не осталось сил для страха. Не осталось даже сил для ненависти. Была только усталость. Вселенская, глубинная усталость. И странное, почти идиотское спокойствие. Все пути были пройдены. Все ошибки совершены. Теперь оставалось только одно, последнее слово. И оно было не для нее.

Я улыбнулся. Широко. Насколько мог. Потому что это было последнее, что я мог сделать искренне.

— Да, – выдохнул я. Голос был хриплым, но он еще работал. —Мое последнее слово. Но адресовано оно… не тебе, Аня.

Я видел, как ее рука, контролирующая осколок, дрогнула. Маленькая, почти незаметная судорога. В ее идеально спланированном триумфе появилась первая трещина.

— Яне.

И вот тогда я увидел это.

В ее глазах, в этих огненных, безжалостных глазах, что-то переключилось . Огонь погас не сразу, а как будто задергался, затрепетал. И на его месте, на долю секунды, проступил другой цвет.

Ярко-зеленый . Цвет весенней травы. Цвет жизни. Цвет Яны .

Это было мгновение. Меньше мгновения. Огонь вернулся, пожирая зеленое пятно. Но оно было. Я увидел это. Она вспыхнула не яростью она вспыхнула от боли. От той боли, которую причиняет правда. Яне? Сейчас? ЕЙ? – я физически ощутил, как этот вопрос пронесся в ее голове.

И я продолжил. Не для нее. Для той зеленой искры, которая мелькнула и была сейчас подавлена, но не убита.

Я закрыл глаза на секунду. Собрал последние силы. Не физические, те уже ушли. Душевные. Те, что остались после всех лет, всех ошибок, всех попыток и всех провалов.

— Я тебя люблю. Яна.

И затем, уже почти шепотом, прощальным, обреченным:

— Прости… что так вышло.

Я не ожидал, что это сработает. Я надеялся. Надеялся, что где-то там, глубоко внутри этого монстра, под слоями ярости, боли и жажды разрушения, еще живет девушка с зелеными глазами. Девушка, которая когда-то смеялась. Девушка, которую я обрек на эту жизнь.

И это сработало.

Не сразу. Сначала ее глаза снова задергались. Огонь – зеленый – огонь – зеленый – как короткое замыкание, как борьба двух сущностей в одном теле. Было несколько таких вспышек. За те самые полсекунды.