Книга В плену. И после. История одного эльфа, страница 91 – Анна Жнец

— А кто эта прекрасная дева с тобой? — спросил Леол, и Грид хихикнула, то ли от нервов, то ли, потому что ее назвали девой.

— Это моя жена, — сказал Фай с гордостью за свою спутницу, красивую, умную, храбрую, пусть и неэльфийку.

На мгновение в душе кольнуло тревогой. Неэльфийка! Как родители отнесутся к его выбору? Лесной народ всегда славился нетерпимостью к другим расам. Что, если отец с матерью не примут Грид? Что, если отнесутся к ней холодно и предвзято, с пренебрежением?

Но не успел Фай испугаться этой мысли, как Ронафэль порывисто повернулась, чтобы заключить в объятия и Грид.

— Спасибо, — шепнула она невестке, будто знала, догадывалась, кому Фай обязан своим спасением. — Спасибо, спасибо.

— Пойдемте в дом, — предложил Леол, смущенный внезапно пробудившейся в жене эмоциональностью.

Фай и сам был в шоке от того, как изменилась обычно равнодушная мать. После смерти Элари она будто уснула, ходила по дому с пустым лицом, как лунатик, а теперь поглядите на нее — сколько жизни, сколько чувств!

— Да, пойдемте, пойдемте в дом, — согласилась Ронафэль.

— У меня тут кое-что есть, — покраснела Грид и протянула родителям Фая корзинку с ягодами.

Ронафэль приняла ее с улыбкой, откинула тряпку, закрывавшую содержимое, и… побледнела.

— Грид сама собирала, — похвастался Фай, но осекся, заметив растерянность на лице матери.

Заглянув в корзинку, Леол неловко кашлянул в кулак и вернул тряпку на место. Краем глаза Фай успел увидеть лежащие на соломенном дне маленькие, вызывающе красные кругляши обманщиц — самые ядовитые ягоды в Троелевстве.

— Милая, надеюсь, ты сама их не пробовала? — с беспокойством спросила Ронафэль.

— Э-э-э, — ответила Грид.

* * *

Все хорошо, что хорошо заканчивается, даже если долгожданная встреча с родителями оборачивается срочным походом к целителю.

Грид провалялась в постели два дня, зато на третий, благодаря эльфийской медицине, снова была как огурчик.

— Н-да, неловко получилось, — сказала химера, спустившись в гостиную, где Фай занимался «важными государственными делами», как она любила выражаться. — Что за мир у вас такой? Кругом тебя подстерегает опасность. — Она приземлилась супругу на колени и обвила рукой его шею. — А ягоды, между прочим, были сладенькие.

— Просто не надо тащить в рот, что попало, — мягко заметил Фай, с удовольствием обнимая жену. Ее пышная упругая грудь просто сводила его с ума.

Ну вот, важные государственные дела забыты, и все мысли устремились в какое-то неправильное русло.

— О-хо-хо, — покачала головой Грид. — А я как раз собралась потащить кое-что в рот.

Фай нахмурился и строго погрозил ей указательным пальцем:

— Никаких больше сомнительных ягод.

— Намеков ты не понимаешь, верно? — засмеялась жена.

— Грид, будь осторожнее, прошу тебя. Или снова хочешь к лекарю?

— Хочу, — кивнула Грид предельно серьезно. — Через девять месяцев.

Фай в недоумении сдвинул брови.

«Женщины такие непонятные и загадочные существа», — подумал он, но позволил любимой утянуть себя наверх, в спальню. На время расследования они поселились в старом домике Грид.

Поднимаясь по лестнице, супруга то и дело кокетливо оглядывалась на Фая через плечо и улыбалась подозрительно и двусмысленно. Сердце от этой улыбки начинало биться в два раза быстрее.