Книга Нежеланная невеста. Попала в тело толстушки, страница 99 – Анна Кривенко

Осталось всего четыре дня. Четыре дня до начала соревнований. Это очень отрезвляло, заставляло не отвлекаться на ненужное и тренироваться дальше.

Я репетировала все три песни, потому что до сих пор не могла выбрать, какую именно спою. Сердце трепыхалось в груди тревожной птицей.

Кстати, в последние дни удалось благотворно пообщаться с братом. Он ни на что не надеялся. Был крайне апатичным, скрытным и подавленным. Мне стало его ужасно жаль. Буквально заставляла его выходить со мной на прогулку.

Мы гуляли по княжескому саду не один час. Но это продолжалось до тех пор, пока не начали выбегать погреться на солнышке стайки молодых аристократок. Они косились на парня в инвалидной коляске и вздорно хихикали. Он краснел, бледнел и мрачнел. Мне хотелось показать им язык, а ещё лучше — фигу. Я едва сдерживалась. Пришлось уйти в более безлюдные места.

Безумно хотелось поддержать Теодора добрым словом, но что я могла сказать? В этом мире не было магии, и вылечить его было некому.

Сбросив с себя тоску и меланхолию, я широко улыбнулась:

— А давай сегодня устроим маленький пир? Когда ещё удастся собраться?

Мальчишка улыбнулся вяло, но послушно кивнул. Неподалёку от нашей гостиницы находилась приличная таверна.

Мы собрались там вшестером, то есть с Теодором и с конюхами (служанок брать с собой не стали, это был бы перебор. Николай был центром вселенной для Серафимы, поэтому без него никак, а Никиту я пригласила за компанию, как его брата). Правда, братья стеснялись садиться рядом с нами, но я настояла. В этот момент мне больше всего хотелось какой-то приятной, дружеской атмосферы. Чего-то светлого, открытого, в котором нет… аристократического высокомерия и пафоса.

Никита уселся рядом со мной. Николай, естественно, пристроился возле Серафимы. Та просияла.

В таверне находились люди разных сословий. Встречались и аристократы, а в основном обедали зажиточные купцы и гости столицы. Я видела, как на нас косятся — весьма неодобрительно, — но не обращала на это внимания. Сегодня будем просто радоваться и наслаждаться жизнью.

Я заказала огромное количество блюд. Самых изысканных, интересных. И шепнула Серафиме, что ей можно съесть сегодня чуть-чуть больше — в честь праздника. Та широко улыбнулась и кивнула.

Мы наслаждались едой, общались. Атмосфера создалась уникальная, просто замечательная. Постепенно разговорился братец. Шутил, смеялся. Оказался очень интересным собеседником. Я поразилась. Какой он очаровательный, хотя совсем ещё юный.

Наконец, заказала немного лёгкого горячительного. Оно было настолько слабым, что максимум могло добавить один градус настроения. Его принесли вместе со сладостями. И мы выпили за успех соревнований, а также за счастье в личной жизни.

Вдруг кто-то тронул меня за плечо. Я вздрогнула, обернулась, задрала голову вверх — и с изумлением увидела перед собой Алексея.

Его щёки раскраснелись, глаза поблёскивали, и в этих глазах плескалась такая тоска и обида, что я была поражена. Да он пьян! Причём очень сильно.

Оглянулась на своих. Серафима была насуплена, Никита весь аж побелел от гнева, Теодор замкнулся в себе, а Николай напрягся.

Я поняла, что сейчас всё празднество может быть испорчено, поэтому тихонько шепнула своим: