Книга Призванная на замену или "Многорукая" попаданка, страница 68 – Анна Кривенко

В голосе её прорезались визгливые нотки.

— Вот почему я его люто ненавижу. Хочу стереть в порошок. И сделаю это твоими руками!

Ошеломлённая откровениями Пелагеи, я ничего не ответила. Но при последних словах возмутилась:

— Вредить Андрею Власовичу не стану. Так и знай!

— А я и спрашивать не буду, — высокомерно заявила Пелагея. — Скоро твой разум будет поглощён, и я смогу управлять им без труда.

Я вообще не понимала, что происходит. Если она так стремилась к управлению всем и вся, почему вызвала меня на своё место? Зачем это было нужно? Естественно, добиться подобных ответов было невозможно.

Я решила противиться. Начала закрывать глаза в попытке избавиться от этого мерзкого видения. Но сил становилось всё меньше и меньше. Пелагея хохотала долгое время, после чего торжествующе произнесла:

— Но прежде я уничтожу… уничтожу это поместье. И очищу особенную землю от присутствия этого человека. От его имущества. От всего того следа, который он за собой оставил. Да воцарится огонь. Да воцарится царствие моей власти!

Она рассмеялась ещё громче, а перед глазами моими вспыхнули языки пламени. Я увидела — подожжена конюшня, стоящая непосредственно около дома. Совсем короткий срок — и поместье запылает. И природа этого огня не человеческая, не реалистичная. Он вызван магией. И никто не сможет его потушить.

Никто… кроме меня.

Время будто остановилось. Я поняла, что этот момент является ключевым в моей нынешней жизни. Если Пелагея добьётся своего — её сила возрастёт. И я не представляю, что будет с девочками. Возможно, она снова захватит власть над телом. И я не могла этого допустить.

Гнев придал сил. Я закричала сквозь зубы, хотя изо рта вырвался лишь тихий хрип, и буквально вытолкнула себя из этого мерзкого видения. Подскочила на ноги, хотя голова дико кружилась. Бросилась к окну — увидела языки пламени и полный двор дыма. Всё правда. Пелагея это сделала!

Мне нужно выбираться. Но как?

Я подбежала к двери и начала колотить в нее кулаками.

— Спасите! Помогите! Задыхаюсь! Если вы не выпустите меня сейчас, я сгорю!

Кричала и кричала, срывая себе голос. Наконец послышался шум в коридоре — и дверь открыла перепуганная служанка. Наверное, поверила, что я и вправду сейчас умру, и не захотела нести за это ответственность.

Я же оттолкнула её в сторону и бросилась прочь по коридору. Бежала с такой скоростью, что за мной, наверное, не угнался бы и целый отряд. Безошибочно нашла лестницу, начала спускаться вниз, перепрыгивая через три ступеньки. Налетала на слуг, которые отшатывались от меня в ужасе. Возможно, я сейчас выглядела дикой и опасной. Никто не посмел меня остановить.

Наконец вырвалась во двор и посмотрела на конюшни. Они были полностью объяты пламенем. Люди в панике бегали туда и обратно, пытаясь набирать воду из колодца и бесполезно выливая её на бушующее пламя. Вот-вот оно перекинется на здание поместья — и тогда всему придёт конец.

Что делать? Что делать?

Я чувствовала, что могу это остановить, но не знала как.

— Боже, помоги мне, — взмолилась отчаянно. Чувствовала себя бессильной… Что можно сделать против колдовства? Каким образом можно победить?

И тут в разуме сами собой всплыли слова старухи Евгены:

«У страха есть свой корень, — говорила она. — Ищи его, ищи там, где он в тебе пророс. А как найдёшь — выдерни. Медальон не тюрьма, он якорь. Удерживает то, что должно уйти. Но цепь всегда можно переточить — не силой, а волей».