Книга Призванная на замену или "Многорукая" попаданка, страница 77 – Анна Кривенко

Андрей Власович посмотрел на меня странно, а после кивнул:

— Хорошо, — сказал. — Но только я не хочу, чтобы они чувствовали себя обязанными отрабатывать что-либо, — он тоже сказал это довольно-таки строго. — Пусть делают то, что им нравится, и не забывают, что они мои дорогие гости.

Я тоже кивнула. На этом мы разошлись.

Насчёт себя, конечно же, я его в известность не поставила. Знала, что он начнёт препираться. Поэтому на следующий же день с самого утра пришла в кладовую, которую заметила ранее, и, никого не спрашивая, стала наводить там порядок.

Конечно же, прискакавшая служанка, женщина в возрасте с курчавыми рыжими волосами, сразу же на меня наехала:

— Что вы тут ходите? Я отвечаю за кладовые!

Я посмотрела нее с примирительной улыбкой, но заговорила с твердостью госпожи:

— Это временная мера. Не думаю, что вам от моей помощи будет хуже.

— Но… но… так не делается! Это не по правилам!

Я обреченно выдохнула, а потом схватила женщину за руку. Она, опешив, попыталась вырваться, но я её не отпустила.

— Послушайте, дорогая, — произнесла более мягко. — Андрей Власович помогает мне и моим детям, и я могу сказать, что господин у вас очень замечательный. Вы знаете, я очень нуждаюсь в том, чтобы обрести душевное спокойствие и отплатить ему добром за добро. Не зная, как бы это осуществить, я решила прийти в эту кладовую. Вы за ней хорошо присматриваете, очень замечательное место — ухоженное, чистое… Но мне очень хочется приложить свою руку к вашей работе. Не могли бы вы позволить немножечко заняться здесь делом и мне? Душу отвести, так сказать.

Перемена моего тона очень впечатлила старушку. Она почувствовала себя важной, нужной — и милостиво согласилась. Сказала, что пойдёт отдохнуть.

На самом деле я ей откровенно польстила, и до чистоты тут было далеко. Когда она скрылась, я тут же принялась за уборку. Через час кладовая сияла. Дело в том, что если я взялась за работу, то остановить меня было трудно. Привычка торопиться и всё делать как можно скорее, выработанная ещё на Земле, очень здорово выручала всякий раз.

После кладовой я отправилась прямиком на кухню. Там я начала готовить, чем вызвала переполох в среде кухарок. Используя тот же метод — мило улыбаясь и просительно обращаясь к женщинам — я расположила их к себе.

В итоге на обед был готов пирог на манке, рыба в духовке и самый настоящий ароматный борщ. Последнего блюда здесь, по рассказам, отродясь не видывали. Смотрели как на некое чудо света и даже боялись попробовать.

Старшая кухарка, конечно же, решилась первой. И когда распробовала — а я внимательно наблюдала за её лицом, надеясь, что ей понравится — расплылась в многозначительной улыбке:

— Очень интересно, — произнесла она. — Может, кисловато и соли маловато, но… интересный вариант.

Я обрадовалась. Чувствовала себя наконец-то в своей тарелке.

В итоге, когда мы с Андреем Власовичем и дочками пришли на обед, и перед ним поставили это блюдо, он вопросительно посмотрел на служанку:

— Что это? — произнёс Андрей Власович недоумённо. — Я никогда не видел подобного супа.

— Это госпожа приготовила, — произнесла она с улыбкой, указав на меня.

Андрей Власович изумлённо уставился мне в лицо. Я, сделав вид, что застеснялась, улыбнулась и опустила глаза.

— Вы умеете готовить?