Книга Призванная на замену или "Многорукая" попаданка, страница 85 – Анна Кривенко

Что ж, хорошее дело. Мне нравится. Такая борьба даже приятна…

Однако на Андрея Власовича всё это произвело какое-то неправильное впечатление.

— Пелагея, послушайте, — начал он с лёгкой обидой в голосе. — Я… возможно, покажусь вам старомодным или каким-то глупым, но мне бы хотелось, чтобы между нами всё происходило по правилам. Более скромно. Подобные вещи уместны только, извините, после заключения брака.

Я так и осталась стоять с открытым ртом. Не то, чтобы я не была осведомлена о порядках в этом мире, но никак не думала, что он настолько… аскетичен и консервативен.

— Простите, — притворно покаялась я, хотя почему-то не чувствовала ни малейшего раскаяния. Признаюсь самой себе, я давно этого хотела. Хотела его поцелуя, да так сильно, что измучилась подавлять в себе свои желания.

И, судя по всему, он тоже хотел… Так в чём же дело?

Ах да, у него в голове немалые барьеры. Он видел меня преступницей, видел куртизанкой, видел ещё непонятно кем, видел нищей. Чтобы вступить в отношения с такой странной женщиной, нужна решимость. А я тут лезу со своими поцелуями.

В нормальном состоянии я бы, конечно, так не поступила. Но что есть — то есть. Поэтому его реакция, конечно, немного разочаровывала.

Я пожала плечами, стараясь казаться равнодушной:

— Не знаю, что вы там себе думаете, но я, пожалуй, извинюсь за свой порыв. Простите, Андрей Власович, не хотела вас обидеть.

Голос мой прозвучал несколько холодно. Да, я немного обиделась…

С этими словами я развернулась и направилась к выходу, но молодой человек меня быстро догнал и рывком развернул к себе. Он выглядел раздражённым, смотрел на меня сурово. Я же вздернула подбородок и ответила ему взглядом вызова, мол: «Что не так? Вы хотели извинений — вы их получили. Чего ещё ожидаете?»

Андрей Власович некоторое время мялся, потом буквально-таки выругался себе под нос, схватил меня, прижал к себе и… поцеловал. На сей раз сам.

Я опешила… а потом сама в себе рассмеялась.

Ах вот как! Кажется, кое-кто проиграл самому себе…

Что мне следует сказать ещё о нашем, так сказать, первом свидании? О том, что после второго поцелуя Андрей Власович всё-таки сбежал. Сбежал поспешно, поблёскивая глазами, как сумасшедший. Он был напуган, а я ещё долго посмеивалась, глядя ему вслед. Посмеивалась и выдыхала, понимая, как здорово тешить себя иллюзиями о прекрасных отношениях между нами.

Но верить во что-то хорошее было бы глупостью. Сейчас поверю, сейчас настроюсь, сейчас захочу его себе — а потом что-то случится, и всё — будет глубочайшая боль и разочарование. Лучше не надеяться. Лучше думать о завтрашнем дне трезво.

Я вернулась к себе и попыталась уснуть, но не тут-то было. Поцелуи Андрея Власовича всё ещё горели на губах. Я то и дело трогала их — губы, вспоминала и наслаждалась этими воспоминаниями.

Наконец уснула. К счастью, мне ничего не снилось, хотя я ожидала явления сумасшедшей Пелагеи. Но она не пришла. Похоже, мне действительно удалось подавить её волю. И это очень радовало. Медальон безжизненно болтался на шее, не причиняя особенных неудобств.

Утро началось как обычно. Во время завтрака я испытала лёгкое смущение, а уж Андрей Власович и вовсе был пунцовым. Коротко поздоровался со мной, опустил глаза. Лера щебетала, как обычно, Валя поглядывала то на меня, то на соседа с лёгким удивлением. Какая всё-таки глазастая и умная! Неужели о чём-то догадывается?