Книга Убогая жена. Доктор-попаданка разберётся..., страница 12 – Анна Кривенко

Я на секунду замерла.

— Мы будем стрелять отсюда? — спросила я, не скрывая удивления.

Матвей повернулся ко мне, его улыбка была широкой и хищной.

— А вы что, думали, мы будем бегать за ними по лесу? Нет, Варвара Васильевна, мы — аристократы. У нас всё чинно и благородно.

Отпрыски "благородных" начали вставать в ряд, медленно поднимая ружья. Лиза заняла место рядом с Александром, и её изящное оружие выглядело скорее аксессуаром, чем инструментом для убийства.

— Выиграет тот, кто попадёт оленю в глаз, — продолжил Матвей, понижая голос. — Искусство стрелка определяется не тем, кто ранит, а тем, кто убьёт с первого выстрела.

Мои руки сжались на прикладе ружья, которое я забрала у слуги.

Десять человек. Десять оленей. И всё это ради трофеев. Что ж, хотя бы мясо пригодится для поместья. И я, пожалуй, не откажусь от парочки стейков.

Заняла своё место в ряду, подняла ружьё и медленно прицелилась. Вес оружия давил на плечо, мышцы горели, но я не дрогнула. Честно, казалось, что моя немощная рука сейчас переломится, но я не позволяла себя паниковать.

Слуга Матвея поднял руку.

— Раз… Два… Три! — проговорил он приглушенно, но его все услышали.

Гул выстрелов сотряс воздух. Пороховой дым застелил пространство перед нами, и вдалеке раздался пронзительный крик раненых животных.

Старый олень, в которого я целилась, дёрнулся и упал в снег. Остальные разбежались, оставляя после себя лишь хаос и следы копыт на белой поверхности. Несколько туш — но не десять — остались лежать рядом с моей жертвой.

Я медленно опустила ружьё и перевела дыхание.

Всё-таки, когда ты работаешь с медицинскими инструментами, у тебя вырабатывается определённая твёрдость рук. Кто бы мог подумать, что этот навык пригодится здесь для таких немощных пальцев…

Вокруг меня начали раздаваться приглушённые реплики волнения. Александр стоял чуть в стороне, его лицо выражало удивление и… злость.

Ах, муженек, ты ведь не попал, да? И теперь это ест тебя изнутри. Так тебе и надо!

— Ну что ж, посмотрим, чья пуля попала в цель, — произнёс Матвей и махнул слугам, которые направились к тушам.

* * *

Но продолжение охоты было прервано. Из-за деревьев выбежал молодой слуга, его лицо было бледным, волосы растрёпанными. Он едва не упал, неуклюже споткнувшись.

— Беда!!! — выкрикнул он. Его голос дрожал от ужаса. — Господин Григорий Верничев… он лежит раненый неподалёку! В него стреляли!

Все потрясённо замерли.

Матвей побледнел, Александр сжал рукоять ружья так сильно, что костяшки побелели.

Я шагнула вперёд. Во мне проснулся профессионал, дававший клятву Гиппократа.

— Покажите дорогу! — выкрикнула я строго, отчего-то напугав этим несчастного слугу.

Тот кивнул и развернулся, поспешно уводя нас в сторону леса.

Что ж, охота принимает совершенно неожиданный поворот. Посмотрим, к чему это приведёт…

Молодой человек лежал на снегу, изображая марионетку, у которой обовались нити. Его тело было раскинуто, правая рука нелепо вывернута в сторону, а по груди расплывалось темное пятно крови. Снег вокруг него покраснел, образуя зловещий контраст с белым покровом.

На вид ему было двадцать пять лет — двадцать семь. Лицо бледное, почти восковое, губы синие от холода и кровопотери. Чёрные волосы растрепались, прилипли ко лбу. Одежда дорогая: длинный чёрный сюртук с меховым воротником, тёмный жилет, сорочка, всё пропитано кровью.