Книга Убогая жена. Доктор-попаданка разберётся..., страница 123 – Анна Кривенко

Воздух был насыщен горьким ароматом лекарств.

У кровати стояла колыбель, покрытая белой вуалью.

Пустая.

Я почувствовала, как в груди сжалось сердце. Так вот, в чем дело! Похоже, у княгини случился выкидыш или же она потеряла новорожденного ребенка. Стало ясно, что передо мной женщина, утратившая самое дорогое.

Фрейлина подошла к кровати и мягко наклонилась к княгине.

— Ваша светлость, к вам пришли.

Княгиня медленно повернула голову.

Её взгляд был… пустым.

Совершенно отрешённым.

Она смотрела на меня, но, казалось, не видела.

Я сделала шаг вперёд и тихо произнесла:

— Ваша светлость, меня зовут Варвара Борисова.

Она не отреагировала.

Я села рядом и аккуратно накрыла её ледяную руку своей.

— Я доктор, и хочу помочь вам.

Княгиня не шевельнулась.

Фрейлина тихо всхлипнула.

— Ваша светлость… пожалуйста…

Я почувствовала, что должна действовать решительно.

Мягко сжала её холодную руку, ощущая, как тонкие пальцы едва отзываются на прикосновение. Княгиня — Виктория Павловна, как называла её фрейлина, — смотрела на меня всё ещё отрешённо, но теперь в этом взгляде мелькало нечто живое.

— Вы знаете, что все мы будем жить вечно? — прошептала я, набравшись смелости.

Женщина слегка напряглась, её пальцы слабо дёрнулись под моими.

— Вас послал храм? — её голос был сух и полон настороженности. Губы скривились в гримасе отвращения.

— Вовсе нет, — поспешила я ответить, сохраняя мягкость тона. — Я просто хотела напомнить вам, что жизнь продолжается… что души, покидая этот мир, могут поселиться на небесах или переродиться в других мирах.

Виктория Павловна вздрогнула. В её пустых глазах мелькнул проблеск чего-то неясного. Но это было уже что-то.

Я продолжила, понимая, что нашла путь к её сердцу:

— Мы не можем знать этого наверняка, но разве вам не кажется, что всё в этом мире взаимосвязано? Иногда люди уходят слишком рано, но… может быть, они начинают новую жизнь где-то ещё.

Женщина не шевелилась, но я видела, как её дыхание стало глубже.

— И что вы хотите этим сказать? — голос её звучал хрипло, словно она давно не произносила столь длинных фраз.

Я наклонилась чуть ближе.

— Ваш ребёнок… быть может, он уже родился в другом мире. Он живёт, растёт, познаёт новое… может быть, сейчас он смеётся, играя с солнечными лучами, или тянет маленькие ручки к тому, кто теперь заботится о нём.

Лицо княгини дрогнуло.

Я видела, как напряжённо она сжала тонкие губы.

Фрейлина за её спиной затаила дыхание.

— Вы… вы правда так думаете? — прошептала Виктория Павловна.

— Да, — я улыбнулась, хотя сердце бешено колотилось в груди. О, да, я знала эту истину наверняка. Сама умерла и будто родилась вновь, но сказать об этом прямо не могу. — И я уверена, что ему было бы спокойно, если бы он знал, что его мама живёт дальше, что она вспоминает его с огромной любовью, но не цепляется за боль…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Слова, казалось, провалились в тишину, а затем произошло то, чего я не ожидала.

Княгиня задрожала.

По её щекам медленно покатились слёзы.

Она прижала ладони к лицу и тяжело, судорожно вздохнула.

— Михаил… мой мальчик… — прошептала она, словно повторяя имя, боясь его забыть.

Я замерла.

Фрейлина всхлипнула громче, закрывая рот рукой.

Я не знала, что делать, но вдруг почувствовала, как Виктория Павловна схватила мою ладонь.