Книга Убогая жена. Доктор-попаданка разберётся..., страница 33 – Анна Кривенко

Я доела кашу, отпила кисель и вытерла губы салфеткой.

Для мальчишки решила взять немного супа, который варился в другом котелке. Беспрепятственно плеснула его в тарелку и вышла из кухни, держа её двумя руками. В голове уже роились мысли: как найти тёплую одежду для мальчишки, чем его кормить, как узнать, откуда он взялся.

Но я знала точно: ребёнок больше не станет замерзать на улице. Уж я об этом позабочусь! И пусть только кто-то попробует меня остановить…

Я осторожно шагнула в комнату Мирона, держа в руках миску с горячим супом. Воздух был тяжёлым от пара, пахло пижмой, мылом и влажной древесиной. В центре комнаты стояла старая деревянная ванна, из которой доносились всплески воды и отчаянные всхлипы. Мирон, выглядевший так, будто провёл последние полчаса в бою с диким зверем, пытался удержать в воде мальчишку, который изо всех сил отбивался.

— Да успокойся ты уже! — почти умолял Мирон, едва удерживая ребёнка за плечи. — Тебе обязательно нужно вымыться!!!

Мальчик выглядел, как дикий котёнок, загнанный в угол: глазищи огромные, губы дрожат, тонкие пальцы то и дело пытаются расцарапать руки своего благодетеля.

— Мирон, — сказала я спокойно, опуская миску на стул. — Пока оставь…

Оба обернулись. Мирон с облегчением отступил на шаг, а мальчишка замер, впившись в меня взглядом, полным беспомощности и обиды.

— Послушай, малыш, — я подошла к нему чуть ближе. — Если ты сейчас не позволишь Мирону тебя вымыть и привести в порядок, еды тебе не видать.

Я указала на миску с супом, от которой растекался потрясающий аромат мяса и овощей. Ноздри мальчика дрогнули, и плечи тотчас же поникли. Упрямый взгляд сменился обречённым, и он медленно опустил руки.

— Вот и славно, — кивнула я. — Действуй, Мирон, но аккуратно.

Мирон вновь принялся за дело, на этот раз гораздо осторожнее. Я отвернулась, давая им немного свободы, и опустилась на стул у стены.

* * *

Через полчаса мальчик сидел за столом, закутанный в чистую, пусть и не новую рубашку, и в старый шерстяной платок. Его голова была гладко выбрита, а кожа на щеках казалась болезненно бледной. Впрочем, больше всего в его облике выделялись глаза. Они сияли при виде миски с супом, словно на столе стояло настоящее сокровище.

Найденыш схватил ложку и принялся жадно есть. Каждое его движение было быстрым, отточенным, будто он боялся, что кто-то сейчас вырвет миску у него из рук.

«Кахексия, — отметила я, глядя на него пристально. — Резкое истощение. Острые скулы, выпирающие рёбра, тонкие вены на худых руках. Этот мальчик давно не видел нормальной еды. Господи, сколько же он скитался?»

Закончив, он блаженно откинулся на спинку стула, вытирая рот рукавом рубашки. На его лице появилось некое подобие улыбки.

— Мирон, — кивнула парню. — Уложи его спать.

Тот молча подошёл к мальчику, подхватил его под руки и бережно перенёс на матрас, расстеленный на полу. Мальчишка не сопротивлялся, а только слабо шевельнул губами, словно хотел что-то сказать. Мирон накрыл его старым одеялом, и вскоре его дыхание стало ровным и спокойным.

Удостоверившись, что мальчишка спит, молодой слуга развернулся и посмотрел на меня с лёгким сомнением в глазах.

— Госпожа… — начал он нерешительно. — Он же… он может нас обокрасть. Они все такие… вороватые…