Книга Соната Любви и Города: Дракон, страница 29 – Анна Рудианова, Елена Третьякова

— А-а-а. Ну, и привет передавай. — Я перевожу взгляд на Клавдию, прозрачным призраком замаячившую за спиной Смерти.

— Сам передашь, — влезает в наше прощание «Мэрилин», — я за должком пришла.

И тут до меня медленно, очень медленно доходит, что не просто так Смерть заявилась ко мне, не любезности ради, а за жизнью. Не думал я, когда давал обещание, что это случится так скоро.

Я судорожно пытаюсь придумать хоть что-то. Умирать не хочется. Вот совсем нет.

— А может…

— Не утруждайся, — Смерть смотрит на меня равнодушно, на суету вокруг она не обращает никакого внимания, Клава застыла рядом бездушным истуканом и даже на Бориса не реагирует. А вот он Смерть-то рассмотрел и медленно пятится спиной вперёд от нашей компании подальше. — Я и так слишком долго шла тебе навстречу. Ты дал обещание, исполняй.

— А-а-а…

— Нет. Мне надоело, — равнодушно роняет Смерть. И никакой игривости в её голосе.

Смерть пальцами подцепляет серебристо-зелёную нить моей жизни, а я не могу пошевелить ни ногой, ни рукой. Морозный холод сковал меня, и только знак рода тепло пульсирует на руке, подтверждая, что я ещё жив.

Мгновенье… И передо мной уже не пепельная блондинка в умопомрачительном платье, а фигура в чёрном балахоне. Лица не видно под капюшоном, ладони скрыты под тканью рукавов. Голос, кажется, звучит не извне, а прямо в моей голове.

— Устала я от тебя, смертный. Ты забавный, но утомительный. Не сопротивляйся, больно не будет.

А сама тянет нить, но не прерывает, красуется, поигрывая пальчиками. А у меня, как назло, ни одной мысли в голове. Пусто и ветер гуляет.

Люба замечает, что что-то не так, и вскакивает на ноги, бежит к нам, но тонкая преграда не даёт подойти. А я и не знал, что Смерть так умеет использовать чужую магию.

— Знаю я твоих защитников. Набегут сейчас, опять мне все планы порушат. — Смерть театрально поигрывает косой в левой руке, но к активным действиям не переходит. — Я и так сегодня пострадавшая сторона. Такая битва намечалась, пожары, жертвы! И облом. Всё тихо и скучно. А какой снегопад — сколько было бы смертей. Так нет же! Город и здесь подстраховался, кого мог, спрятал. Тьфу.

За преградой уже толпятся отец, Хворь, Верховная что-то кричит ведьмам. Даже Борьку держит за шиворот Святослав. Мой друг весь поник и не дёргается, уставившись на меня во все глаза.

Люба стучит кулачками, пытаясь пробраться ко мне. Я вижу в её глазах слёзы, но ничего не могу поделать.

И такая злость меня берёт, что я не успел сказать Любушке, как я её люблю, не успел дерево посадить и дом построить, дочь, в конце концов, не успел родить. Вот никогда не хотел сына, а дочку — чтоб такая же ведьма, как и мама, чтоб потом с брошенными ею парнями пиво на даче распивать и гордиться тем, что такую красотку соорудил и вырастил. И что теперь, ничего этого не будет? Ни дочки, ни дачи?

Вот и что стоило прийти Смерти лет через семьдесят? Или сколько мне там было изначально отмерено? Чтоб я уже совсем старик и лежал в кровати, с трудом вспоминая имена внуков.

Так нет же, заявилась сейчас.

Знак рода на локте нагревается, жжёт кожу, злость на несправедливость мира клубится внутри, срывая защиту. Сейчас я покажу Смерти, как не ко времени в гости приходить!

Сила в этот раз повела себя совсем не так, как я ожидал. Преграда между мной со Смертью и всеми остальными не лопнула, зато к нам присоединился новый персонаж.