Онлайн книга «Грёзы третьей планеты»
|
— Ага. Если нагло врешь, лучше не вдаваться в детали. — Посмотрите на них, – рот у нее не затыкается. – Женщины, дети. Скольких из них потом обвинят в коллаборационизме… Но это же мирные жители, которым просто не повезло родиться здесь и сейчас. — Угу. Руди посмотрел на красивую кудрявую брюнетку, сидящую у стены, и подумал, что если бы Агата от волнения сейчас снова перешла на английский, эта мирная жительница не задумываясь донесла бы на них, и незадачливые путешественники во времени не ушли бы дальше этого подвала. Судя по звукам, самолеты удалялись, и на фоне относительной тишины стал еще более мерзким крик одного перепуганного младенца. Мать, женщина с пустыми уставшими глазами, качала его и так, и этак, но он никак не мог угомониться до тех пор, пока… — Allez-allez-allez! Кудрявая женщина вдруг поднялась с пола, подскочила к ребенку и захлопала в ладоши. Тот умолк от неожиданности, а она, убедившись, что завладела его вниманием, запела, пританцовывая: «Une souris verte qui courait dans l’herbe Je l’attrape par la queue». Глаза ребенка округлились – примерно так же, как и у всех остальных. Хотя против тишины никто не возражал. Но вот песенка закончилась, и певица замерла, растопырив руки. Измученная мать зашептала слова благодарности. Ребенок заерзал, потом скорчил рожицу… — Еще раз! – немолодой мужчина подбежал к певице. – Давайте еще раз! И первым затянул песню о зеленой мыши. Теперь это был уже дуэт. — О боже, – устало пробормотал кто-то в толпе. — О боже, – прошептала Агата совсем с иным значением. Она смотрела на пару, которая теперь приплясывала, взявшись за руки, в наигранной беззаботности. Как будто им и впрямь удалось забыть, где и почему они находятся. Руди открыл рот, чтобы саркастически поздравить наблюдательницу… но в последний момент передумал. * * * Отбой тревоги объявили час спустя. Они вышли на улицу – в дым, пыль и пепел. Одна бомба попала в дом в квартале от бомбоубежища, там горело сильнее всего. Люди, все такие же мрачно деловитые, пошли по своим делам. Агата проводила взглядом певицу, которая только что дала лучший концерт в своей жизни, и ее нового спутника. — Знаете… я действительно воспользовалась темой своей диссертации, чтобы отправиться в путешествие, – Руди не ответил, и она продолжила: – Можете доложить начальству, если хотите. Конечно, следовало бы. Именно из-за таких идиотских косяков ребята вроде Руди подставляли свои шеи под пули, снаряды и прочие опасности. Но изменит ли что-то одна поломанная карьера? Едва ли. К тому же Агата действительно не виновата в ошибке документации. Как историю ни верти, как ни рассматривай, она всегда будет недостаточно точной. Поэтому он пожал плечами. — У меня клавиатура сотрется на всех доносы писать. Вы, наверное, недолго работаете в Институте, если это Ваш первый прокол. — Да, – она улыбнулась. – Наверное. — Почему «наверное»? Ответа не последовало, и Руди обернулся. Агата уже не улыбалась, она потирала лоб, глубоко задумавшись. — Я… пытаюсь вспомнить, как пришла в Институт. Руди схватился за планшет. Экран молчал. Часы на руке встали. — Идемте. Быстро. Подскочив к задней двери заброшенного магазина, Руди несколько раз подряд нажал на кнопку вызова. Прошло несколько бесконечно долгих минут, прежде чем кнопка пискнула. Руди рванул дверь на себя и – о счастье! – увидел металлический лист капсульной перегородки. Та отъехала, и вдруг… |