Книга Грёзы третьей планеты, страница 64 – Коллектив авторов, Елена Третьякова, Ярослав Хотеев, и др.

Детсад примыкал к сосновому бору на окраине города. Дети любили ходить в лес по одной причине – встанут возле границы купола, приставят свои ладошки к прохладному стеклу, расплющат носы и глядят наружу. Алёна мне пересказывала слова других мамаш, мол, раньше пытались запретить – ненужный интерес; только дети – они ж пока с неисправленными чёрными и белыми (у кого что) дырами – они настырные. И их оставили в покое.

ЧД эти сам глава администрации придумал; из Сети, говорят, почерпнул. Чтобы не хуже, чем у соседей. Нате, детишки, вам игрушку-модель: Галактики и прочая халабуда, включая дырюли. Чтобы никто не влез, барьер установили, ну и тогда это орущее племя стало кидать туда всякую мелочь.

Когда ковыряли отверстия, то безграмотная роботня стронула подземные слои, и теперь купол просел и треснул.

— Что-то холодно, – сказала Алёна как-то утром.

— Да ну, – возразил я, а сам чувствую – и правда колотун.

Я обрадовался. Отмахиваясь от Васьки, прыжками сбежал в бойлерную – и запустил контур. Наконец-то пригодилось. Этот бухтел под боком, но вроде одобрительно, без отрицательных баллов, по крайне мере.

Федька заорал сверху: "Я проснулся!"

И тут же врубили громкое оповещение. Что-то вроде "Сохраняйте, граждане, спокойствие, домашние помощники всё наладят".

Я глянул в окно – там инеем траву побило, а напротив суетливо мелькали соседи. Сдвинуло-таки с места холодом.

На работу я не пошёл; разузнал, что за авария, и поскакал туда. Федька уселся удобно на моих плечах.

— Наделали делов, поди? – спросил я у озабоченного долговязого Василевича и директрисы садика, Агафьи Спиридоновны.

— Специалисты разбираются, – процедила директриса, маленькая толстая тётка с пучком на голове, а Василевич натужно мне улыбнулся и развёл руками.

Угу, угу.

Мы с Мелким в лес, оттуда явственно тянуло холодом и непривычными запахами: словно очень родное, но бесконечно далёкое.

— Федь, не холодно тебе?

— Неа, – ответил сын, одетый в шапку (нашлась у нас и такая одежда в закромах – для переездов, в Трубе бывает нежарко) и термокуртку.

Возле трещины в Куполе мельтешили железяки. А вот люди сидели по домам. Даже типа специалисты. Понятно – роботам же виднее.

— Ну чего, Федь, отремонтируем? – спросил я сына, снимая его с шеи.

— Я тебе буду помогать! – он разом схватил из пролетающего помощника что-то похожее на молоток и замахнулся на стекло Купола.

— Погоди пока.

Роботы толклись бесполезно и суетно. Алгоритмы у них на такого рода происшествия истеричные и бестолковые. Заплату поставят, восстанавливающим пластиком замажут – вот и весь ремонт.

— Дурики. Тут же дыра. Дыру надо насытить, – я схватил одного из роботни за шкирман и велел: – Несите-ка сюда весь городской мусор.

У того лампа красная загорелась – несанкционированное вмешательство, но поручение моё он выполнять полетел.

Дыру мы заделали, а я получил выговор и первое предупреждение.

За второе обычно выселяли из города.

* * *

— Сволочи они, – мы обедали. Мелкий захлёбываясь рассказывал Алёне про наши подвиги. А я костерил Василевича за формулировку в приказе. – «За использование робота-помощника в агрессивно-инициативных личных (Личных! У них город замерзал, а я, значит, для себя…) целях, подвергнув город опасности». Лицемеры и идиоты.