Книга Блюз поребриков по венам, страница 113 – Анна Рудианова, Елена Третьякова

— Она демона выпустила!!! – обиженно пожаловался жене Станислав Аристархович.

Та погладила его по голове и кивнула:

— Ну, вызвала и вызвала. У всех людей стресс бывает. Ты себя-то не доводи! Не молодой уже! А эту парочку по домам отпустим. Отдохнут пусть.

Взвился опять начальник:

— Да они только и делают, что отдыхают!!! Хоть один полный рабочий день этот Иствуд… простите, Котёночкин провёл на рабочем месте?! К Чижику ходил? Котов Эрмитажных успокаивал?!

— Сейчас же займусь! – появилась голова Клима из кабинета. И сам её носитель на нетвёрдых ногах и с ошалелой улыбкой вышел к собравшимся. – Чего сделать надо?

Вид его, надо отметить, был ужасно довольным, воротник рубашки расстёгнут до середины груди, а на губах виднелся след женской помады.

Дизверко повернулся к жене и подозрительно принюхался:

— Ты его поцеловала?!

Русалка отрицательно повертела головой. А Клим радостно покивал. Вот же… КОВБОЙ! Поцелуй русалки дарит забвение и в малых дозах обезболивание, а поцелуй Алёны Александровны, судя по всему, ещё и идиотизм.

Дизверко замахнулся, но ударить не успел. Русалка обхватила мужа за шею и жгуче поцеловала его в губы. Начальник теперь стоял ко мне спиной, а русалка – лицом, она сделала большие глаза и указала рукой в сторону выхода, красноречиво намекая, что нам пора задать лататы.

Я цапнула счастливого Клима за руку и утащила на улицу. В бою с драконом самое лучшее решение – бегство!

ГЛАВА 21. След демона

Клим

На улице под северным и промозглым ветром с Невы стоять было холодно, но безопасно. Приходил я в себя медленно, но чувство самосохранения вопило о том, что я только что чудом избежал смерти. или ещё чего похуже, кто их там в этом СМАКе знает.

— Что это было? – потребовал ответа у напарницы, которая гарцевала рядом со мной, пританцовывая ножками и обнимая себя ручками. Выскочили мы на улицу без верхней одежды, и у Василисы успели посинеть губы. – А ну быстро в тепло! – рявкнул, когда до моего укуренного мозга дошло, почему так холодно.

Я впихнул Василису обратно, хотя она упиралась. В кабинете подкатил кресло вплотную к батарее, уселся в него сам и притянул к себе на руки свою блондинку. Она брыкалась и что-то вопила, но я оказался сильнее.

— Теперь обе, – я выразительно посмотрел на Наденьку, хлопающую на меня глазами, как на бегемота в театре, – чётко, быстро, внятно и очень доходчиво пояснили мне, что за наркомания тут случилась?

Надя выпрямилась в кресле, поправила черную челку и, покраснев, затараторила:

— Алёна Александровна поцелуем может снять боль, а может и крышу снести. Вот тебя и повело, видимо, не устойчивый ты, – Наденька развела руками так широко, наверное, показывая, что я очень-очень-очень неустойчивый. – А Станислав Аристархович – мужчина ревнивый, темперамент огненный. Вот он тебя чуть и не спалил.

Быстро, чётко, внятно, но ни разу недоходчиво! Я повернулся к Василисе:

— Ты на фига меня к ней потащила?

— Достал ты меня своими стенаниями про головную боль. Тут или Алёна Александровна, или гильотина.

— Спасибо, Васенька, что не второе. И что нам теперь делать? – поинтересовался у своей не в меру умной напарницы, имея в виду планы эвакуации из здания без потерь и «обгорелостей». Вставать и снимать с рук Василису очень не хотелось.