Книга Симфония мостовых на мою голову, страница 59 – Анна Рудианова

Хворь кивнул, удовлетворённый решением:

— Тогда пошли.

— С меня новые очки, — покорно пролепетала ему в спину.

Зато не страшно.

Пошли, мой герой, только не расчёсывайся больше.

До дома добрались молча, Давид держал меня за руку, а я ловила себя на мысли, что теперь ничего не боюсь, если рядом Хворь.

* * *

Наши дальнейшие действия граничили с безумием. Давиду-то ничего. Он привыкший.

А я вот чувствовала себя героиней детективного сериала.

Или авантюрной комедии.

Сначала выяснилось, что нам придётся проникнуть в тюрьму.

И вот оно мне надо?

Ни капельки!

Ни чуточки!

Но Хворь опять прожёг серыми грустными глазами, и пришлось согласиться.

Ну вот что ты будешь делать, староста заимел надо мной странную мрачную власть, просто котяра с печальными глазами, три недели не кормленный. Не могу же я его бросить!

Мне так хотелось вернуть его в мир счастливых людей, что наплевать было и на расчёску, и на опасность, ну и на закидоны его полнейшие. И на всех призраков вместе взятых.

Надо ли упоминать, что с неблагополучного вечера я расчёсывалась с опаской даже своими расчёсками и каждую проверяла на «раскручиваемость»?

— Нас могут посадить, — Давид немного упирался и не хотел распутывать убийство пятнадцатилетней давности. Он будто отговаривал меня, а я наоборот, настаивала.

— Расслабся, за посещение тюрем не сажают. Надо только придумать что-то, чтобы нас пропустили.

— В кресты убийцу заперли предварительно, наверняка после суда перевели куда-то еще, — Давид почесал нос, а заодно и поправил очки.

Я растерянно закусила ноготь. Вот же, ёжик-уёжики.

— Ничего в библиотеке не было больше.

— Я запрос отправил на ФСИН, но его отклонили.

— ФСИН?

— Федеральная служба исполнения наказаний, — буркнул Хворь.

Я покивала с умным видом. А я то решила, это название новой соц сети. Красиво звучит.

— Только родственникам сообщают где сидит заключённый или сам арестант звонит тому, с кем хочет встретиться.

— Ну так давай скажем, что ты сын этого… Геннадия.

— Я?! — Давид в ужасе посмотрел на меня, будто я на него весь срок этого убийцы уже переписала.

— Ну я же не могу быть сыном, — развела руками.

— Ира, нам никто не поверит. Мы не можем просто прийти и попросить о встрече с убийцей! Это ненормально и попахивает психушкой!

— Так мы справку покажем.

— Какую? Что нам можно к психам?

— Эту справку никому не показывай. — щёлкнула парня по носу. Тот отпрянул, кинулся поправлять очки. — Справку о том, что ты сын Ильина!

— Нет у меня такой справки. Ни первой, ни второй, — почему-то обиделся Хворь.

Мы сидели в фойе института, наплевав на то, что обсуждать убийства в институте неэтично. До следующей пары было ещё двадцать минут, Давид угостил меня чаем с пышкой, а сам пил чёрную лабуду, именуемую эспрессо.

Мне казалось, что он подкармливает меня специально, чтобы я не отказалась от общения с ним. Но это было совершенно лишним.

Я не собиралась так быстро сдаваться:

— Я сделаю. Но при одном условии.

— Давай просто не будем ничего делать. — Давид конкретно надулся. Сложил руки на груди и отвернулся.

— А через неделю ты опять будешь бесноваться в туалете?

— Не буду.

— Уверен?

— Ну, сейчас же не беснуюсь!

— В твоём случае ни в чём нельзя быть уверенной. Итак, какой будет твой положительный ответ?