Книга Шальная звезда Алёшки Розума, страница 152 – Анна Христолюбова

* * *

Человек, сорвавшийся с места вместе с возбуждённой преследованием толпой охотников, слегка придержал коня, позволяя прочим обогнать себя, и бросил быстрый взгляд через плечо. Высокая фигура на рыжей лошади отчего-то не помчалась вслед за всеми, а всё топталась посреди поляны, на которой егеря спустили собак.

Не сводя глаз с отставшего всадника, человек съехал с тропы, натянул поводья и остановился, прикрытый раскидистым кустом орешины. Чего он тут застрял? Не любит охоту? Впрочем, какая разница… Главное, что представляется удобный случай довершить предприятие, с коим не справились тупые ублюдки из слободы. Не зря говорят: хочешь, чтобы было сделано хорошо — сделай сам!

Он прислушался: лай собак, топот и конское ржание удалялись — пара минут и стихнут вовсе. Рука вытянула из седельной сумки пистоль, большой палец удобно лёг на курок и медленно потянул на себя. Послышался сухой щелчок, и лошадь, шевельнув ушами, нервно скосила на хозяина глаз. Рыжий, меж тем, перестал танцевать на одном месте и, повинуясь наезднику, наконец, ринулся вслед за остальными охотниками.

Внезапно взмокшая ладонь сжала отполированную рукоять пистолета, палец лёг на спусковой крючок, дуло плавно двинулось выцеливая место, где скачущий должен был появиться в прогале стволов, однако в следующий миг рыжая лошадь свернула с тропы и устремилась напрямки через луг в сторону оврага.

Человек прицелился в быстро удалявшегося всадника и, скрипнув зубами, опустил руку — слишком далеко. Даже, если удастся попасть, пуля будет на излёте и скорее всего не убьёт, а лишь слегка ранит. Эх, жалость какая! И куда только его черти понесли? Впрочем… Судя по звуку свора ушла в сторону гадючьего лога, а оттуда есть более короткий путь, и на пути этом имеется одно очень удобное место… Там, если повезёт, вполне можно исполнить задуманное.

Человек выбрался из кустов и пришпорил коня.

* * *

Петляя между деревьев, почти невидимые среди кустов и травы, собаки мчались впереди, и понять, где они находятся, можно было только по звуку. На какой-то миг они потеряли зайца и заметались по поляне, нетерпеливо скуля и подвывая.

— Ну же! — крикнула Елизавета и обернулась на Алёшку. — Где этот бездельник егерь?

Глаза её сияли, щёки пылали. И Алёшка засмотрелся.

— Ату! Ату! — Она слегка шлёпнула кончиком хлыста вожака — крупного борзого кобеля, рыжего с широкой белой проточиной на морде и в белых же чулках.

Тот словно очнулся, перестал бестолково метаться по поляне, задрал вверх узкую длинную морду, втянул воздух носом, затем уткнулся им в землю и в следующий миг уже вновь нёсся по лесу, увлекая за собой свору.

Елизавета с Алёшкой помчались следом.

По лицу хлестали ветки, и ему показалось, что наступил вечер — так сумрачно было под покровом леса. Стая выскочила на очередной прогал, и на самом его краю среди травы мелькнул серый меховой ком — крупный русак.

— Ату! — закричала Елизавета и устремилась следом.

Внезапный порыв ветра, сильный и резкий, ударил в спину и едва не сорвал с головы шляпу — Алёшка подхватил её уже в полёте. Над головой раздался глухой рокот, и, задрав голову, он понял, почему в лесу стало темно — огромная, низкая фиолетово-чёрная туча, словно гигантская чернильная лужа, быстро разливалась по небу, пожирая лазурную синеву ясного дня.