Книга Шальная звезда Алёшки Розума, страница 178 – Анна Христолюбова

Мавра воззрилась на него удивлённо. Вот, значит, как осмелел! У цесаревны отчёта требовать вздумал. Каков нахал!

Она усмехнулась.

— А не слишком ли ты борз, казак? Кто ты такой, чтобы российская цесаревна и великая княжна перед тобой ответ держала?

Бледность сменилась внезапным румянцем, словно невидимый художник уронил на скулы две бордовые кляксы. Думала, вспылит, но он лишь упрямо наклонил голову.

— Мавра Егоровна, помогите мне. Мне надобно знать… Она видеть меня не желает, даже в церкви взглядом не подарит. Мне жизнь нынче не в радость стала. В чём я виноват? Чем вызвал её гнев? Я не убивал Данилу Андреевича… А хуже её нелюбия для меня кары нет, вы ж знаете…

Петрушка на заднем плане стоял, не приближался, но всё равно нервировал ужасно, и Мавра досадливо поморщилась.

— Данилу не убивал, зато язык ровно помело! Кавалер, что похваляется сердечной склонностью дамы, доброго отношения не стоит!

Он вытаращил глаза. И без того огромные, они, казалось, вот-вот выпадут из глазниц.

— Похвалялся? Я?!

— Ну я так точно никому и ничего не говорила, — фыркнула Мавра сердито.

— Мавра Егоровна! Христом Богом клянусь…

— Винище меньше пей. И будешь помнить, что и кому сказывал! — резко оборвала она и шагнула в сторону крыльца, но Розум схватил её за руку.

— Я не пью вино!

— Это мы уж видали. — Она презрительно скривила губы.

— И не сказывал никому! Я о той ночи и на дыбе молчать стану!

— Однако все всё узнали. И кроме тебя разболтать было некому.

— Почему вы не верите мне?!

— Я бы поверила. — Мавра вздохнула. — Но про себя-то совершенно точно знаю, что никому ничего не говорила. А кроме нас с тобой иных посвящённых не было.

И пока он приходил в себя, Мавра обошла его, словно какой-нибудь столб, и зашагала к крыльцу.

На самом деле, ещё тогда, когда услышала обвинения Елизаветы, она сразу же вспомнила, что был, по крайней мере, ещё один человек, знавший о случившемся, и в тот же вечер, улучив момент, набросилась на Парашку.

— Кому ты рассказывала про Елизавету и гофмейстера, отвечай!

Однако пугливая обычно Прасковья, при любом нажиме принимавшаяся лепетать и оправдываться, отозвалась неожиданно зло.

— Тебе, поскольку подругой почитала, а боле никому.

— Откуда же весь двор про то знает?

— У Розума своего допытывай, перед кем бахвалился! — выкрикнула она, в глазах заблестели слёзы.

И Мавра отступила.

— Мавра Егоровна! — Розум вновь нагнал её.

Экий безотвязный! Она сердито обернулась, готовясь сказать что-нибудь резкое, но не успела.

— Что за человек выходил вечор из этой двери? Тот, коего вы провожали?

Теперь пришёл её черёд таращить глаза.

— Я видел, как вы вывели из дворца человека. Того самого купца, коему Её Высочество давеча повелела покинуть её земли и не возвращаться.

Вот теперь Мавра испугалась по-настоящему. Как всегда в минуту опасности, мысли замелькали со скоростью пуль. Надо было срочно выяснить, что именно ему известно. Чувствуя, как от лица отливает кровь, она залепетала на манер Парашки:

— Я… Он… Он приходил ко мне, Алексей Григорьевич! С галантным интересом. Пожалуйста, не говорите о том Её Высочеству!

Ну вот, теперь он примется её шантажировать «галантным интересом» и требовать, чтобы замолвила за него слово перед Елизаветой или устроила встречу с ней… Ах как некстати!