Книга Шальная звезда Алёшки Розума, страница 210 – Анна Христолюбова

— Значит вы не являетесь галантом Её Высочества?

— Нет.

— И сами тоже не испытываете к ней галантного интереса?

Алёшка на миг стиснул зубы так, что стало больно скулам.

— Мне сие не по чину, ваше превосходительство.

— Хорошо. Расскажите, что происходило при малом дворе в течение последнего месяца.

— В начале ноября Её Высочество объявила, что пост хочет провести в обители, и как только справили сороковины по усопшей царевне Прасковье Ивановне, тотчас уехала в монастырь.

— Какой именно монастырь?

— Свято-Успенский, тот, что в Александровой слободе. Она там уже жила нынче летом.

— Она взяла с собой своих фрейлин?

— Нет, ваше превосходительство.

— Почему?

— Мне сие неведомо.

— Когда именно она уехала из своего дворца в Покровском?

Алёшка сделал вид, что вспоминает.

— Прямо в день сороковин, на Матвея-зимника.

— Стало быть, шестнадцатого ноября. На чём уехала Её Высочество? Кто её сопровождал?

Алёшка почувствовал, как заледенели ладони.

— Какой-то негоциант из иноземцев.

— Иноземный негоциант, иноверец, сопровождал Её Высочество на богомолье в монастырь? — Ушаков поднял брови.

— Он отправлялся по делам в Ярославль, и когда Её Высочество посетовала, что не может выехать в обитель из-за того, что её тёплый возок не на ходу, вызвался доставить её в монастырь, поскольку ему было по пути.

— Откуда он вообще взялся, этот негоциант?

— В точности я не знаю, но кажется, Её Высочество покупала у него шёлковые ткани для туалетов.

— Допустим. Что было дальше?

— Через несколько дней негоциант прислал своего кучера с сообщением, что Её Высочество захворала и находится в лесу в охотничьей избушке.

— Он передал это сообщение именно вам? То есть вы с ним были знакомы?

— Нет, ваше превосходительство, я не был знаком с этим человеком. Просто как-то вечером он встретил меня возле конюшни и сказал, что я должен ехать вместе с ним, потому что Её Высочество заболела. Он весьма плохо говорил по-русски, сильно коверкал слова, и я половину сказанного не понял. Я бросился к господину Лестоку, но его во дворце не оказалось, накануне он уехал на несколько дней в Москву. Тогда я оседлал лошадь, взял вторую, чтобы было на чём довезти Её Высочество, если понадобится, и поехал с этим человеком.

— Почему вы не взяли с собой фрейлин Её Высочества? Вы собирались сами ухаживать за больной дамой?

— Я очень торопился. Этот человек был весьма раздражён, всё время ругался на своём наречии и махал руками, и я боялся, что он уедет, не дождавшись меня. Поэтому я велел мальчишке, который околачивался возле конюшни, передать Василию Чулкову то немногое, что сказал мне посланец, и уехал вместе с ним.

— Почему именно Чулкову?

— С ним я сошёлся ближе всего. Господа не слишком меня жалуют. К тому же он мужик трезвого поведения, надёжный и спокойного нрава.

— Допустим. Что было дальше?

— Иноземец привёз меня в какую-то избёнку в лесу, где ждал второй, и они оба сразу же уехали, оставив меня одного с Её Высочеством.

— Её Высочество была и впрямь больна?

— Да, ваше превосходительство. Она оказалась без памяти, и у неё был сильный жар.

— И как же вы её лечили?

— Я не лекарь, ваше превосходительство. И никаких снадобий у меня не было. Я лишь поил её отваром проскурня, кормил, когда в себя приходила, и молился о здравии.