Онлайн книга «Шальная звезда Алёшки Розума»
|
— Ишь, допытливый… — Губы её дрогнули в усмешке. — А скажи, казак, тебе-то что за резон мои деньги считать? В чём твоя корысть? — Глаза Елизаветы чуть заметно сузились. Алёшка опустил голову. — Последнее это дело — у сироты воровать, — чуть слышно сказал он. — Господь беззащитного от злых козней защищать заповедал. Когда он вновь осмелился поднять на неё глаза, то едва поверил им от изумления — Елизавета улыбалась, а из глубины больших лазурных очей, словно солнечные лучи по озёрной глади, разливалось тепло. — Что ж… Спасибо тебе, Алёшка Розум. ___________________________________ [74] драчун [75] пьяница [76] убыток * * * Елизавета полулежала в ворохе подушек. Подол синего, расшитого серебром кунтуша[77] открывал до колен изящные стройные ножки с тонкими щиколотками. Мавра, сидевшая возле постели на низкой скамеечке, ловкими движениями массировала миниатюрные красивой формы ступни. — Ну? — не выдержала она, наконец. — Ты мне расскажешь что-нибудь? Или так и будешь молчать, аки ёрш в садке? — Любопытная овца — волку корысть, — усмехнулась Елизавета. — Чего там рассказывать-то? Всё так и есть, как казак говорил: цены в бумагах чуть не вдвое выше настоящих, Иван съездил на рынок, проверил. И ведь не первый год уж они меня так сладко кормят. Этот Савва Евсеич сатане в дядьки[78] годится — школить да хитрости учить. — А Лукич? — И Лукич ему под стать… — Елизавета вздохнула и добавила грустно: — Батюшка его в люди вывел, а он у меня воровал… — Не грусти! — Мавра принялась так усердно тереть ступни, что их словно огнём припекло, Елизавета поморщилась. — Эка невидаль — вороватый управляющий! Вот кабы он честным оказался — было бы чему дивиться! Но певчий-то каков! Елизавета улыбнулась, чувствуя, как теплеет на душе. — Знаешь, Мавруша, тронул он меня… Надо же… Защитить решил, с Лукичом связываться не побоялся. Да не с ябедой прибежал, а сам их усовестить хотел… — Дурак дураком, — согласилась Мавра. — Но до чего хорош! Загляденье! Жаль, что мужицкого корня, царской дочери не пара. — Тьфу! — в сердцах плюнула Елизавета. — Ты ни о чём другом думать не можешь? — А о чём думать-то? Покуда песенки свои слезливые сочинять станешь, так и вся жизнь мимо пройдёт… — Это верно. — Елизавета грустно опустила голову. — Пройдёт — не воротишь… Как у Аннушки моей прошла… Вот уж я старше неё на год стала… — Не казнись, голубка моя! — Мавра легко поцеловала нежную розовую кожу ступни рядом с выступающей косточкой, — И не надо было туда ездить… Кабы Анна Петровна могла, она б и сама тебе велела не приезжать. Ей приятнее будет, что ты её живой помнишь. Что в гробу? Тлен! Душа уж давно в раю, а значит, и незачем на тленное тело глядеть… — Не утешай меня, Мавруша, я себе до самой смерти не прощу, что смалодушничала и не простилась с ней… — Что ты с Лукичом делать собираешься? — Мавра резко переменила тему. — В шею гнать подлеца? — Из управляющих уволю. А вовсе выгонять не стану — коли пожелает, может в дворцовой прислуге остаться. — Останется он, как же! — фыркнула Мавра. — Он на твои деньги лавку откроет и примется народишко обдирать. Гони мерзавца вон, да пускай сперва вернёт, что уворовал. — Бог ему судья… — вздохнула Елизавета. — Прощу. Может, и мне Господь за то какой грех простит… |